Почему многие врачи носят татуировки с посланием



проведено 103 646 розыгрышей
Следующий через 15 мин.

Последние победители

Алена |R.|
120 " data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body"> Владимир Котрохов
40 500 опыта" data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body"> Михаил Путник
2 240 монет" data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body"> Максим Сотников
380 " data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body"> Yokomoto Hamurasi
52 500 опыта" data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body"> Сергей
550 монет" data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body"> Александр Булгаков
230 " data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body"> М А Л Ь В И Н А ?
96 000 опыта" data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body"> Адальберт Мефистофелевский
2 240 монет" data-trigger="hover" data-placement="top" data-html="true" data-container="body">

Доктор из Южной Калифорнии поведал ужасную правду, о которой знают доктора, каковые носят подобные надписи и из-за чего они не желают, дабы их откачивали.

Эту тему редко обсуждают, но доктора также умирают. И они умирают не так, как другие люди. Поразительно, как редко доктора обращаются за медпомощью, в то время, когда дело близится к концу. Доктора борются со смертью, в то время, когда дело идет об их больных, но весьма нормально относятся к собственной смерти. Они точно знают, что случится. Они знают, какие конкретно варианты у них имеется. Они смогут себе позволить любой вид лечения. Но они уходят негромко.

Почему многие врачи носят татуировки с посланием

— Много лет назад, Чарли, глубокоуважаемый доктор-ортопед и мой наставник, нашёл у себя в животе какой-то комок. Ему сделали диагностическую операцию. Подтвердился рак поджелудочной железы.

Диагностику проводил один из лучших хирургов страны. Он внес предложение Чарли лечение и операцию, разрешавшую утроить срок жизни с таким диагнозом, не смотря на то, что уровень качества жизни наряду с этим было бы низким.

Чарли это предложение не заинтересовало. Он выписался из поликлиники на следующий сутки, закрыл свою врачебную практику и больше ни разу не пришел в госпиталь. Вместо этого он посвятил все свое оставшееся время семье. Его самочувствие было хорошим, как это вероятно при диагнозе рак. Чарли не лечился химиотерапией, ни радиацией. Спустя пара месяцев он погиб дома.

Естественно, доктора не желают умирать.

Естественно, доктора не желают умирать. Они желают жить. Но они достаточно знают о современной медицине, дабы понимать границы возможностей. Они кроме этого достаточно знают о смерти, дабы понимать, чего больше всего опасаются люди — смерти в мучениях и в одиночестве. Доктора говорят об этом со своими семьями. Доктора желают быть уверены, что в то время, когда придет их час, никто не будет героически выручать их от смерти, разламывая ребра в попытке оживить непрямым массажем сердца (а это как раз то, что происходит, в то время, когда массаж делают верно).
Фактически все медработники хотя бы раз были свидетелями тщетного лечения, в то время, когда не было никакой возможности, что смертельно больному больному станет лучше от самых последних достижений медицины. Но больному вспарывают пузо, навтыкивают в него трубок, подключают к аппаратам и отравляют лекарствами. Именно это происходит в реанимации и стоит десятки тысяч долларов в день. За эти деньги люди берут страдания, каковые мы не причиним кроме того террористам.

Я сбился со счета, сколько раз мои коллеги говорили мне приблизительно следующее: Дай обещание мне, что если ты заметишь меня в таком состоянии, ты не будешь ничего делать . Они говорят это на полном серьезе. Кое-какие медики носят кулоны с надписью Не откачивать, дабы доктора не делали им непрямой массаж сердца. Я кроме того видел одного человека, который сделал себе такую татуировку.

Лечить людей, причиняя им страдания, мучительно. Докторов обучают не показывать свои эмоции, но между собой они обсуждают то, что переживают. Как люди смогут так мучить своих родных?, — вопрос, который преследует многих докторов. Я подозреваю, что вынужденное причинение страданий больным по желанию семей — одна из обстоятельств большого процента пьянства и депрессии среди медработников по сравнению с другими профессиями. Для меня лично это была одна из обстоятельств, по которой последние десять лет я не практикую в стационаре.

Врач, сделайте все

Что произошло? Из-за чего доктора прописывают лечение, которое они бы ни при каких обстоятельствах не прописали сами себе? Ответ, простой либо не весьма, — больные, доктора и система медицины в целом.

Больному вспарывают пузо, навтыкивают в него трубок и отравляют лекарствами. Именно это происходит в реанимации и стоит десятки тысяч долларов в день. За эти деньги люди берут страдания

Почему многие врачи носят татуировки с посланием

Представьте такую обстановку: человек утратил сознание, и его привезли по скорой в поликлинику. Никто не предвидел этого сценария, исходя из этого заблаговременно не было оговорено, что делать в подобном случае. Эта обстановка обычна. Родственники напуганы, потрясены и путаются в многообразных вариантах лечения. Голова идет кругом.

В то время, когда доктора задают вопросы Желаете ли вы, дабы мы сделали все?, — родные говорят да. И начинается преисподняя. Время от времени семья в действительности желает сделать все, но значительно чаще родные , дабы было сделано все в разумных пределах. Неприятность содержится в том, что обыватели довольно часто не знают — что разумно, а что нет. Запутавшиеся и скорбящие, они смогут и не задать вопрос либо не услышать, что говорит доктор. Но доктора, которым велено сделать все, будут делать все, не рассуждая, разумно это, либо нет.



Такие ситуации случаются сплошь и рядом. Дело усугубляется подчас совсем нереалистичными ожиданиями о могуществе докторов. Многие считаюм, что неестественный массаж сердца — беспроигрышный метод реанимации, не смотря на то, что большая часть людей все равно умирают либо же выживают глубокими калеками (в случае если поражается мозг).

Я принял много больных, которых привозили ко мне в поликлинику по окончании реанимации неестественным массажем сердца. Только один из них, здоровый мужчина со здоровым сердцем, вышел из поликлиники пешком. В случае если больной без шуток болен, стар, у него смертельный диагноз, возможности хорошего финала реанимации практически не существует, наряду с этим возможность страданий — практически 100%. Дефицит знаний и нереалистичные ожидания приводят к нехорошим решениям о лечении.

Почему многие врачи носят татуировки с посланием

Конечно же, не только родственники больных виноваты в ситуации . Сами доктора делают ненужное лечение вероятным. Неприятность содержится в том, что кроме того доктора, каковые ненавидят тщетное лечение, вынуждены удовлетворять жажды больных и их родственников.

Вынужденное причинение страданий больным по желанию семей — одна из обстоятельств большого процента пьянства и депрессии среди медработников по сравнению с другими профессиями

Представьте: родственники привезли пожилого человека с негативным прогнозом в поликлинику, рыдают и бьются в истерике. Они в первый раз видят доктора, который будет лечить их близкого. Для них он — загадочный незнакомец. В таких условиях очень сложно наладить доверительные отношения. И в случае если доктор начинает обсуждать вопрос о реанимации, люди склонны заподозрить его в нежелании возиться со сложным случаем, экономии либо своего времени, особенно в случае если доктор не рекомендует продолжать реанимацию.

Не все доктора могут говорить с больными на понятном языке. Кто-то весьма категоричен, кто-то грешит снобизмом. Но все доктора сталкиваются с похожими проблемами. В то время, когда мне необходимо было растолковывать родственникам больного о разных вариантах лечения перед смертью, я как возможно раньше поведал им лишь о тех возможностях, каковые были разумны в данных событиях.

В случае если родные предлагали нереалистичные варианты, я несложным языком доносил до них все отрицательные последствия для того чтобы лечения. В случае если семья все же настаивала на лечении, которое я считал тщетным и вредным, я предлагал перевести их в ведение другого доктора либо другую поликлинику.

Доктора отказываются не от лечения, а от перелечивания

Необходимо ли мне было быть более настойчивым, убеждая родственников не лечить смертельно больных больных? Кое-какие из случаев, в то время, когда я отказался лечить больного и передал их другим докторам, до сих пор преследуют меня.

Одна из моих любимых пациенток была юристом из известного политического клана. У нее была серьёзная форма диабета и страшное кровообращение. На ноге — больной рана. Я пробовал сделать все, дабы избежать госпитализации и операции, понимая, как страшны поликлиники и хирургическое вмешательство для нее.

Она все же отправилась к другому доктору, которого я не знал. Тот доктор практически не знал историю болезни данной дамы, исходя из этого он решил прооперировать ее — шунтировать тробмозные сосуды на обеих ногах. Операция не помогла вернуть кровоток, а послеоперационные раны не заживали. На ступнях отправилась гангрена, и даме ампутировали ноги. Две неделе спустя она погибла в известной поликлинике, где ее полечили.

И доктора, и больные довольно часто становятся жертвами системы, которая поощряет чрезмерное лечение. Доктора в некоторых случаях получают плату за каждую процедуру, которую они делают, исходя из этого они делают все, что возможно, несмотря на то, окажет помощь процедура, либо навредит, — просто с целью получить. Намного чаще все же доктора опасаются, что семья больного подаст в суд, исходя из этого делают все, что требует семья, не высказывая своего мнения родным больного, дабы не было неприятностей.

Система может сожрать больного, кроме того если он заблаговременно готовился и подписал необходимые бумаги, где высказал свои предпочтения о лечении перед смертью. Один из моих больных, Джек, болел в течение многих лет и пережил 15 важных операций. Ему было 78. По окончании всех перипетий Джек совсем конкретно заявил мне, что ни при каких обстоятельствах, никогда не желает оказаться на ИВЛ.

И вот в один раз у Джека произошёл инсульт. Его доставили в поликлинику без сознания. Жены не было рядом. Доктора сделали все возможное, дабы его откачать, и перевели в реанимацию, где подключили к ИВЛ. Джек опасался этого больше всего в жизни! В то время, когда я добрался до поликлиники, то обсудил пожелания Джека с персоналом и его женой. На основании документов, составленных с участием Джека и им подписанных, я смог отключить его от аппаратуры, поддерживающей жизнь. Позже я и сидел с ним. Через два часа он погиб.

Не обращая внимания на то, что Джек составил все необходимые документы, он все равно погиб не так, как желал. Система вмешалась. Более того, как я определил позднее, одна из медсестер накляузничала на меня за то, что я отключил Джека от аппаратов, соответственно — совершил убийство. Но так как Джек заблаговременно прописал все свои пожелания, мне ничего не было.

И все же угроза полицейского расследования вгоняет в страх в любого доктора. Мне было бы легче покинуть Джека в поликлинике на аппаратуре, что очевидно противоречило его жажде. Я бы кроме того получил побольше деньжат, а страховая компания Медикер взяла бы счет на дополнительные $500,000. Неудивительно, что доктора склонны перелечивать.

Но себя доктора все же не перелечивают. Они каждый день видят последствия перелечивания. Практически любой человек может отыскать метод мирно погибнуть дома. У нас имеется множество возможностей уменьшить боль. Хосписный уход оказывает помощь смертельно больным людям провести последние дни жизни комфортно и достойно, вместо того, дабы мучиться от напрасного лечения.

Поразительно, что люди, за которыми заботится хоспис, живут продолжительнее, чем люди с этими же заболеваниями, которых лечат в поликлинике. Я был приятно удивлен, в то время, когда услышал по радио, что видный журналист Том Викер погиб мирно дома в окружении семьи. Такие случаи, слава Всевышнему, видятся все чаще.

Пара лет назад у моего старшего двоюродного брата Торча (torch — фонарь, горелка; Торч появился дома при свете горелки) произошла судорога. Как выяснилось, у него был рак легких с метастазами в мозг. Я поболтал с различными докторами, и мы выяснили, что при агрессивном лечении, что означало три-пять визитов в поликлинику для химиотерапии, он проживет около четырех месяцев. Торч решил не лечиться, переехал жить ко мне и лишь принимал пилюли от отека мозга.

Следующие восемь месяцев мы жили в свое наслаждение, прямо как в юные годы. В первый раз в жизни съездили в Диснейленд. Сидели дома, наблюдали спортивные передачи и ели то, что я готовил. Торч кроме того поправился на домашних харчах. Его не мучили боли, а размещение духа было боевым. в один раз он не проснулся. Три дня он дремал в коме, а позже погиб.

Почему многие врачи носят татуировки с посланием

Торч не был доктором, но он знал, что желал жить, а не существовать. Не все ли мы желаем этого же? Что касается меня лично, то мой доктор оповещен о моих пожеланиях. Я негромко уйду в ночь. Как мой наставник Чарли. Как мой двоюродный брат Торч. Как мои коллеги доктора.

Статьи по теме