Малыши с зелеными глазами



Позже я упал и не на что не реагировал. Отойдя он взял меня за шею и одел ошейник. Любая сука обязана ходить в ошейнике
А чо у нашей собачке не достаточно так это хвостика. Он подошел ко мне поставил раком и всунул какиета перья, оказалось вид хвоста. На колени сука. Пошли за мной, я отправился за ним.
Мы пришли в ванную.
Залазь падла в ванную. Я залезь в ванную поднялся как собака. Значит так сука, на данный момент я буду сать на тебя а будишь выпивать все. [ читать дальше ]

Малыши с зелеными глазами

Снова же знание языков заграничных стало не редким исключением. А где как не в туалете блеснуть своим иностранным. К тому же на нем поделиться секретом жизненного благополучия. К примеру таким:

If you wonna be OK
Fuck your baby every day!

Но не все согласны с данным утверждением и ниже пишут опровержение:

If you want a lot of pleasure
Fuck your. [ читать дальше ]

Малыши с зелеными глазами

Для начала мая стояла достаточно жаркая погода, и Алена высунув руку из открытого окна автомобили, ловила свежие потоки теплого воздуха. За рулем Инфинити сидел ее старший сводный брат Максим. Макс был достаточно красивым юношей, коренастый, малого роста, но накаченный, он завлекал к себе внимание дам. Ветер шевелил каштановые кудри на его голове, время от времени бросая пряди на карие глаза, но он, не обращал внимания на это, сосредоточенно следя за дорогой.

Алена оторвалась от созерцания лица своего брата и опять надула губы. Какого именно черта он забрал ее со школы? Возможно поразмыслить, что эти долбаные шашлыки запрещено было пожарить без нее, да, и одета она была совсем не для пикника. Девочка скривилась, представив, как она будет прыгать через ветки, в лесу, задирая юбку, и проваливаться каблучками в сырую землю. Макс имел возможность бы дать ей хотя бы переодеться, но вместо этого, он вынудил делать, ему минет.

- Хватит дуться Ален, я , дабы ты была со мной сейчас, один раз прогуляешь занятия в школе, это так как не трагедия, - сказал Макс, наконец, нарушив молчание.
- А я вот не желаю быть с тобой, и мне наплевать на эти шашлыки и всех кто там будет! - с раздражением ответила девочка.
- Ален не начинай, как я сказал, так и будет, – строго проговорил Максим – Либо тебе снова, в ухо нужно дать?
- Нет, - тихо сказала Алена и замолчала, Макса было опасно сердить, и ей весьма не хотелось, опять испробовать на себе его кулаки.

Наконец они доехали до пункта назначения и Алена выбравшись из автомобили, покорно побрела по лесной тропике за старшим братом. Пройдя пара метров, она услышала голоса и музыку, еще через несколько шагов, Алена рассмотрела на опушке леса целую компанию парней, устроившуюся на поваленных бревнах. В паре метров жарко тлели угли, на которых жарились, шашлыки, распространяя аппетитный запах по округе. Парни, соорудили что-то вроде стола из картонных ящиков, на котором были расставлены различные салаты, соки и спиртное, около него, как лавки разложили бревна. Максим радостно поздоровался со всеми, то же сделала и его шестнадцатилетняя сестра, правда в ее голосе слышалось меньше задора.

Алена обвела взором компанию из 20-ти человек, солидную часть она знала, но было несколько парней, которых она видела в первый раз. К Максу подошел Костя, его лучший приятель, дабы познакомить с двумя своими друзами, каковые следовали за ним. Один из них, был худощавым, брюнетом с тёмными радостными глазами, его кликали Вадим. Он быстро представился и протянул Максиму руку, дабы поздороваться. Другой заинтересовал Алену куда больше. Данный юноша был высоким, с замечательным телосложением. Одетый в актуальные джинсы и майку с долгими рукавами и разными нашивками, он смотрелся, как щеголь. Его приятное, красивое лицо обрамляли достаточно долгие пшеничные волосы, прикрывавшие шею, красиво подстриженные и филированные на концах. Причем правая сторона лица была полностью прикрыта, в отличие от левой.

Из под соломенных бровей на Алену посмотрели два сапфировых глаза, окаймленные густыми, яркими ресницами. Алена, так же уставилась на него. Пара секунд они оценивающе рассматривали друг друга, но позже пшеничный перевел взор на ее брата и приятным голосом сказал:
- Даня.
- Макс.
Юноши протянули друг другу руки, и лишь тут Алена обратила внимание на то, что Данина правая рука была вся в красно-белых рубцах. Девочка зачарованно наблюдала на его пальцы, там, где должен был быть мизинец и безымянный, торчали обрубленные костяшки. Алена скривилась, разглядывая это уродство, и опять подняв голову, осознала, что пшеничный увидел на ее лице отвращение, его глаза тут же стали холодными и колючими, как морозное февральское утро.

Перезнакомившись, все устроились на бревнах, открылась, первая бутылка вотки, и пикник начался. Максим тут же завладел, неспециализированным вниманием говоря какую-то забавную историю из жизни. Девчонки радостно смеялись, мальчики поддакивали, и лишь Алена сидела надув губы. Ей тут было не место, те восемь девчонок, которых пригласили, были старшее ее лет на пять-шесть, ровно, как и мальчики. Никто на нее не обращал внимания, и Алена стала украдкой подглядывать за Даней, жуя кусок хлеба. Его полные губы кривились в легкой улыбке, в то время, когда он слышал что-то забавное, позже он засмеялся, продемонстрировав девочке белые, крепкие зубы. Алена также улыбнулась. Внезапно налетел порыв ветра и откинул, пряди пшеничных волос с правой стороны лица Дани и девочка заметила это. Начиная от виска, и практически до самого подбородка тянулась сетка розовых рубцов, на половину обезобразив щеку, казалось, кожа сварилась на его лице и сморщилась. Шрамы были весьма заметными, пожалуй, он взял их совсем сравнительно не так давно, предположила Алена. Девочка поразмыслила и решила, что такие важные повреждения, имели возможность произойти из-за пожара, не смотря на то, что кто-то имел возможность и облить его кислотой.
Тем временем Данила быстро прикрыл правую сторону лица волосами и отвернулся. Остальные также увидели сильные ожоги, кроме того Макс замолчал, рассматривая его.

- А что у тебя с лицом? – без церемоний задал вопрос Кирилл, пробуя унять общее любопытство, все видели его покалеченную руку, а сейчас рассмотрели и лицо.

Малыши с зелеными глазами

Даня повернулся к компании и встретился взором со приятелем, Вадимом, он сочувственно покачал головой, дескать, они бы все равно заметили.
- Это ожог, - напряженно ответил Данила, все практически сверлили его интересными взорами, не смотря на то, что еще одни зеленые глаза, принадлежавшие молоденькой сестре Макса, наблюдали с жалостью, это задело его мужскую гордость.
- Ну, это ясно, а как тебя так угораздило? – поинтересовался Витя, легко скривив губы от отвращения.
- В армии, в то время, когда служил, ночью в котельной взорвались котлы, начался пожар, и я обгорел, - не вдаваясь в подробности, ответил Даня.

Общее напряжение дремало, как и любопытство, девчонки дружно зашушукались, мальчики занялись разливом соков и водки, делая вид, что не подмечают их нетактичного поведения. Казалось Данила, кроме того набрался воздуха нормально, в то время, когда прекратил быть центром внимания. Он быстро оббежал взором собравшихся и остановился на Алене, которая сидела, напротив, рядом с братом, в окружении парней, она отправила ему ободряющую улыбку. Вместо ответной улыбки, он сурово стрельнул на нее глазами и отвернулся, ему не нужна была ее жалость и тем более поддержка.

Даня зубами от злости, эта малявка, то морщится, видя его шрамы, то жалеет, то подбадривает, растягивая свои чертовы соблазнительные губы в ласковой улыбке. Он уже привык, что все шарахаются от него, а дамы воротят нос, чуть заметят лицо либо тело. В свои 22, Даня замечательно знал, каково это быть, отвергнутым. Некогда его прекрасное стройное тело, на данный момент было покрыто уродливыми рубцами, на правой руке не хватало двух пальцев, они обгорели до самых костей, и их пришлось отрезать, а на красивом лице блистали ужасные ожоги. Необычно оказалось, будущее сыграла с ним злую шутку. У Дани обгорела лишь правая сторона тела, тогда как левая была цела и невредима. Любой раз, разглядывая себя в зеркало, и видя эту асимметрию, ему хотелось выть от досады, он ненавидел зеркала.

Веселье продолжилось, девчонки периодически посматривали на Данилу и заговорчески хихикали, юноши увлеченно спорили о автомобилях. Виталик пел под гитару, неизменно прерываясь из-за нескончаемых тостов, в общем, все отдыхали, как имели возможность. Лишь малявка и пшеничный обстреливали друг друга сердитыми взорами. Пока никто не подмечал, между ними установилась невидимая война, персональная вендетта. Они приложив все возможные усилия старались испепелить друг друга глазами. Изумрудный пламя, против светло синий пламени. Кому-то необходимо было сдаться и первая на попятную отправилась Алена, ей неудержимо захотелось пописать и она быстро побежала в соседние кустики. Следом за ней встал Максим. Вечерело, и в лесу было сумрачно. Даня также захотел в туалет и, поднялся с бревна, провалился сквозь землю в зарослях. Он прошел пара метров, пока не облюбовал раскидистый дуб. С наслаждением, приступив к освобождению от страданий своего мочевого пузыря, Даня закинул голову к небу. Через кроны деревьев показывалось смеркающееся небо и пара броских звездочек. Внезапно он услышал голоса и начал осматриваться, ему не улыбалось быть застигнутым девчонками за этим делом, со спущенными штанами. Быстро завершив, Данила, отправился на голос, через пара метров он заметил Макса и его сестру, думается, они ссорились. Юноша притаился в густых зарослях, совсем близко от них и начал наблюдать.

-Ты что сучка на него пялишься? – кричал Максим – Понравился тебе данный поджаренный, да, быть может ты с ним трахнуться желаешь?
-Макс прекрати, я больше не буду, я обещаю, - плакала Алена.

Даня в немом удивлении взирал на эту сцену, Макс очень сильно тряс свою сестру и кричал на нее так, словно бы она перетрахала всех его друзей и добралась до соседней деревни, пока он отвернулся. Юноша желал, было выйти и прекратить целый данный цирк, устроенный из-за пустяка, но тут Максим повалил Алену на землю. Задрал ей юбку, сорвав трусики, а сам быстро расстегнул джинсы и высвободил колом стоящий член. Девочка, что-то протестующе пискнула, в то время, когда он резко вошел и засопел ей в лицо. В случае если раньше Даня прибывал в удивлении, то сейчас его состояние возможно было сравнить с полуобморочным шоком. Он во все глаза наблюдал на то, как старший брат драл свою сестру на лесной полянке, высоко задрав ее стройные ножки, тогда как Алена постанывала в такт его движениям. У Дани отвисла челюсть, для того чтобы блятства он не ожидал. Юноша присмотрелся к Алене ее тело согнулось фактически пополам, она приглушенно стонала, но наряду с этим выражение ее лица не изменялось, пока Максим ловил минуты кайфа с закрытыми глазами, она сверлила его ненавидящим взглядом. Максу надоела эта поза, и он вынудил Алену подняться раком, а сам пристроился сзади. Так оказалось, что девочка наблюдала, именно на те кусты, где притаился Даня, она его не замела. Но он увидел, что по ее щекам сбежало пара слезинок, она очевидно не получала наслаждения от столь неотёсанного секса. Через пара мин. Макс, развернул ее к себе лицом, и его любимая сестра взяла в свой тёплый рот его напряженный член. Даня замечал, как мастерски она отсасывает своему брату, заглатывая его дружка полностью. Нда, у девчушки были хорошие навыки заправской шлюхи. Она имела возможность бы показывать мастер класс по минету в публичных зданиях- поразмыслил Даня. Прошло какое-то время, и Максим протяжно застонав, посильнее притянул голову своей сестры к паху. Даня ожидал, что она закашляется, подавившись спермой, но на удивленнее, она быстро проглотила все сливки и, отстранившись, облизнула губы.

- Хорошая девочка, - проговорил Максим хриплым голосом и потрепал Алену по щеке.
Брат и сестра быстренько привели себя в порядок, и пошли обратно, Даня простоял в кустах еще пара мин. и направился за ними. В то время, когда он подошел к ребятам, дружная семейка была там, Макс радостно говорил с Антоном, а Алена сидела, какая-то отстраненная и потерянная. Ее изумрудные глаза блуждали по земле, она не поднимала головы, так словно бы ей было стыдно. Данила улыбнулся, маленькая шлюшка, оказывается, владела запасом совести, необычно, из-за чего данный запас не помешал ей только что трахнуться со старшим братом?

Даня присел на свое место, согнулся к Вадиму и вкрации, шепотом поведал о том, что видел. Вадим глянул ему в лицо и недоверчиво задал вопрос:
-Ты уверен?
-Кто не был, тот будет, кто был, не забудет… - процитировал Даня, к месту вспомнившуюся строке из стиха.
-Мать мою, а! – это негромкое удивленное восклицание Вадима, вызвало у Дани смешок.
Вадим взглянул сперва на Максима, позже на Алену. Не обращая внимания на то, что ей было, лишь шестнадцать, девчушка владела стройной фигуркой и приятными округлостями. На ее ласковое точеное личико с громадными зелеными глазами и сладкими розовыми губами возможно было наблюдать часами. Пряди блестящих тёмных волос, спускающихся ниже плеч, придавали ей вид колдуньи. Нужно сказать очень, распутной колдуньи.
-Вообще-то они не родные брат и сестра, а сводные, но все равно бля, как он может ее трахать, она же еще юная, - тихо сказал Вадим.

-Не знаю, не знаю, если судить по тому, что я видел, могу заявить, что она, возможно, так кроме того соску в юные годы не сосала, как своему брату только что.
-Ладно, Дань, выброси ты это из головы, в случае если тебе приглянулась эта маленькая штучка, то ты все равно ее не возьмёшь, говорят, что Макс не разрешает ей ни с кем видеться.
-Ну, сейчас то мы знаем из-за чего, и мне вовсе она не переглянулась.
-Да ну, бля, тогда какого именно хрена ты на нее пялился, как баран на ворота?
-Я на нее не пялился…

-Эй, Данилка! А у тебя при пожаре не расплавилось ничего крайне важного? – данный пьяный возглас Томы, прервал негромкий разговор двух парней.
Даня сурово взглянуть в ее сторону, это длинноногая, грудастая, блондинка, напилась в дрова.
-О чем ты? – задал вопрос Даня, его глаза угрожающе сузились.
-Да мы тут с девочками переживаем, что у тебя обуглилась одна неотъемлемая часть тела либо оплавились лучшие сантиметры, а это такая утрата для нас! – вскрикнула Тома, пьяно икнув, все радостно заржали.
-А вы не переживайте, все нормально, а если ты еще раз пасть свою раскроешь сука, я подожгу тебя! – Даня практически проскрежетал каждое слово, его лицо исказилось от бешенства, а сильные руки сжались в кулаки, он неотрывно и зловеще наблюдал на большой костер.

-Да хорошо вам ребят, пошутили, и хватит, - вставил Вадим, у него волосы зашевелились на голове, в то время, когда он взглянуть в потемневшее от злости, лицо приятеля. В таком настроении он имел возможность вправду что-нибудь выбросить.
По-видимому, не у одного Вадима все упало, от вида разъяренного лица Данилы. Все притихли, и было слышно, как потрескивают поленья в костре.

- Максим я желаю домой, я устала, - внезапно выпалила Алена, и все уставились на нее. Кое-какие девчонки скривились, дескать, ноющая малолетка. Но девочка знала что делала, он разрядила обстановку, перенеся на себя все внимание, ее уловка сработала. Пшеничный осознал, что она намерено это сказала и также взглянул ей в лицо. Левая бровь Алены легко вздернулась, она очевидно проказничала, пробуя выручить его из неловкого положения. Девочка начало звучно ныть, по-другому это было и не назвать, и Максим не выдержав больше ни минуты, потащил ее за руку из леса.
Через несколько недель, Данилу и Вадима пригласили на сутки рождения, и он опять заметил Алену. Праздник отмечали на квартире, в нем учувствовала практически та же компания, что и на пикнике. И Даня, воспользовавшись моментом, затянул девочку в ванную и закрыл дверь. Ее глаза непонимающе уставились на него, она ожидала объяснений.

-Мне не нужна твоя жалость, ясно? – внезапно выпалил юноша.
-Хорошо.
-И какого именно черта ты вытворяла в прошедший раз? – строго задал вопрос он.
-Просто желала, дабы все прекратили, на тебя таращится как на рождественскую елку, ты так как это не обожаешь, - ответила Алена и надула губки. Она его, возможно сказать, спасла от прилюдного унижения, а он ей тут высказывает.

Они опять уставились приятель, на приятеля не говоря ни слова. Внезапно Даня схватил ее и поцеловал, наконец, выполнив свое желание, которое терзало его целых 14 дней. Он считал, что на данный момент она начнет отбиваться и кричать, но Алена закрыла глаза, и лишь посильнее прижалась к нему, поднявшись на цыпочки, он был через чур высоким. Даня целовал ее свежий ротик, ласкал розовый язычок своим языком и ощущал, как сердце бешено колотится в груди, он желал эту малявку. И как ни кричал его разум о том, что она просто шлюха трахающаяся со своим братом, тело потребовало к ней прикоснуться. Наконец он отстранился, его руки так же, как и прежде лежали на ее талии. Алена взглянуть на него затуманенным взглядом и сказала:
-Больше так не делай, Максим убьет тебя за это.

-Убьет за то, что я поцеловал его шлюшку? – зло процедил Данила, она очевидно не к месту отыскала в памяти своего братца. Да и он сказал это специально, пробуя отрезвить себя, дабы, наконец, его гормоны успокоились, и ему не хотелось опять и опять целовать эту распутную колдунью.
Алена сжалась, как от удара и вырвалась из его объятий, ее глаза гневно полыхнули, он не имел никакого права высказывать ей это.
-Ты видел нас в лесу?
-Да.
-Ты ничего не понимаешь, ты не знаешь о нас, так что рекомендую заткнуться и не трепать языком, - сказала Алена, ее подбородок задрожал, а глаза наполнились слезами.
-Мне хватало того, что я заметил, и дабы ты не сказала на данный момент, это не будет звучать убедительно для оправдания.

-А я и не планирую перед тобой оправдываться, а ты просто дурак, - сказала она и, открыв дверь, выбежала из ванной.
Даня постоял еще пара мин., ему внезапно стало больно оттого, что он ее обидел. В действительности, дабы там ни было, он не вправе тыкать в нее пальцем и обзывать. Просто ее проклятые глаза снились ему каждую ночь с того пикника, и любая клеточка тела стремилась к ней. Алена, ее имя отзывалось музыкой в его сердце. Боже, ну из-за чего ему необходимо было увлечься данной малолеткой. Из всех девушек он выбрал самую недоступную, а вдруг еще и отыскать в памяти, что он так же красив, как горбун из Нотердама, то его шансы были кроме того меньше чем ноль, они равнялись минус бесконечности.

Данила вышел из ванной и присоединился к гостям, настроение у него совсем испортилось, в последнее время он разрушал все, к чему прикасался. Ему хотелось подняться в один раз утром и заметить в зеркале свое прежнее лицо, но это было нереально и сейчас до конца дней он будет лицезреть эти уродливые шрамы. Эти проклятые отметены, на всю оставшуюся жизнь прилипли к его телу. Даня четко понимал, что девушки ни при каких обстоятельствах не станут с ним видеться, и какое количество не прикрывай свои рубцы, они постоянно будут отпугивать людей, так словно бы у него проказа. Движение его мыслей, прервал резкий удар в челюсть, от неожиданности Даня отлетел к столу, с которого упало сходу пара тарелок с закусками.

-Ты мудила жареный, ты че к моей сестре пристаешь, - закричал Максим, приняв боевую стойку и выставив вперед кулаки.
Даня тряхнул головой, стараясь прейти в себя, от мощного удара кружилась голова. Наконец он сфокусировал свой взор на обидчике, и его от отвращения и злости. Даня оттолкнулся от стола, на который упал и бросился на Максима, не сказав ни слова. Завязалась драка, девчонки визжали, юноши обступили их кружком и делали ставки. Данила приложив все возможные усилия молотил кулаками по ребрам и лицу Макса, наряду с этим, получая такие же удары от него, они катались по полу, стараясь, подмять друг друга. Наконец Макс оказался, сверху усевшись на грудную клетку Дани, выдавив из легких целый воздушное пространство, и, схватив его за воротник рубахи левой рукой, начал наносить сильные удары правой в лицо. Даня, перехватив его руки, резко притянул к себе и ударил лбом в нос. Макс взвыл от боли и скатился с Данилы, наконец, дав ему возможность набраться воздуха полной грудью. Даня встал, лицо заливала кровь из рассеченной брови, сбитые кулаки очень сильно ныли, ему было зверски больно, но он ощущал, какое-то животное наслаждение оттого, что на данный момент сломал Максу нос. Даня принялся пинать его ногами, но сердобольные зрители и по совокупности приятели Максима оттащили его.

Через час Даня оказался у себя в квартире с Вадимом, который бегал по комнатам, ища аптечку и наряду с этим звучно причитая.
-Дурак, бля, какой же ты дурак, ну нахуя ты к ней приставал? - неизменно повторял Вадим, грубо и неумело протирая его сбитые кулаки и раны на лице перекисью.
-Я к ней не приставал, и по большому счету данный козел первый меня ударил, мудак хренов, - выругался Даня.
-И что сейчас на? На вечеринку в следующую пятницу мы не отправимся, да мы сейчас по большому счету бля, никуда с ними не отправимся и все из-за данной малолетней потаскушки, - с раздражением сказал Вадик.

Внезапно Даня резко схватил его за грудки и притянул к себе, его лицо исказилось от бешенства, он сказал, отчеканив каждое слово:
-Никогда ее так не именуй.
Вадим вырвался, и деловито исправив свою рубаху, ответил:
-Хорошо, не назову, а ты все равно дурак, она того не следует и еще принесет тебе неприятности, помяни мое слово, - но, на последних словах его губы растянулись в улыбке, что означало – давай не будем ссориться.
Через несколько недель, Данины синяки и ссадины практически зажили. С Аленой он больше не виделся, ее братец пыхался, пробуя взять реванш, но Дан его . Ему неудержимо хотелось повидаться с Аленой, которая старательно его избегала. И как довольно часто случается в жизни, в то время, когда мы получаем то, о чем грезили, в то время, когда меньше всего этого ожидаем сейчас, так и Даня столкнулся с Аленой, там, где и не чаял ее повстречать.

Данила прогуливался по окончании работы в парке и заметил, как Алена сидит одна на лавочке. Ее личико было грустным и задумчивым, она болтала ножками, обутыми в прекрасные туфельки и наблюдала в небо. Рядом лежала актуальная сумка, без сомнения набитая книжками. Даня разглядывал девочку, остановившись на расстоянии, она его не подмечала. На ней была белая блузка, с прекрасным вырезом, легко открывающая ее упругую грудь и маленькая джинсовая юбка.

Алена нервно болтала ногами, ее мысли крутились около замысла спасения от Максима и его приставаний. С того времени, как ее поцеловал Данила, ей стало особенно отвратительно ублажать его и его приятеля Костю в кровати. Ей ни при каких обстоятельствах это не нравилось, но она не знала, как положить этому конец. Максим держал ее на крючке уже много лет, одно неверное слово либо попытка пожаловаться кому-нибудь имели возможность привести к трагедии.
-Держи! – раздался над ее головой приятный привычный голос.

Алена содрогнулась и взглянуть на руку покрытую ожогами протягивающую ей мороженное в стаканчике, принадлежавшую, без сомнений, Дане. Она так задумалась, что не услышала, как он подошел. Алена улыбнулась, заглядывая ему в лицо, на котором еще остались следы недавней драки, она соскучилась по нему, не обращая внимания на то, что в последнюю их встречу, они поссорились, и Даня ее обозвал. Но тот поцелуй, был самым потрясающим в ее жизни, она неизменно вспоминала о нем.

Девочка протянула руку и взяла лакомство, Даня присел рядом, у него также было мороженное.
-Как твой братец? – узнал он, откусывая кусочки от холодного лакомства, в таковой душный летний вечер, оно приятно освежало.
-Когда я видела его в последний раз, он грыз кость с мясом и оглашал дом ругательствами, проклиная твое имя, - ответила Алена, лизнув мороженное. От вида ее розового язычка, Дани член зажил собственной жизнью в штанах и начал расправляться и набухать, как пожарный шланг, наполняемый водой.
-Да я наблюдаю, он в меня .
-Это его простое состояние, он не ложиться дремать, пока не проклянет твое имя минимум три раза.
Даня засмеялся.
-А ты, из-за чего тут одна, сбежала из дома?

-Прогуливаю факультатив, да и домой мне идти не хочется. А если бы было куда, то я бы убежала, - внезапно безрадостно ответила девочка.
Данила взглянуть на небо, которое посерело, предвещая сильную грозу. Духота становилось просто невыносимой, а малышка, очевидно просила убежища. Даня поразмыслил, или это радостное совпадение, или происки Дьявола.
-Отправь ко мне, скоро отправится ливень, да и капли вон уже падают, – внес предложение он, не очень сохраняя надежду, что Алена дать согласие.
-Отправь, - послышался лаконичный ответ.

В то время, когда они добрались до Даниного дома, ливень успел их обоих прилично смочить. Парни забежали в квартиру, смеясь и фыркая. Даня достал громадное полотенце и укрыл девочку, усадив ее в кресло в просторном зале, а сам устроился на диване, также вытираясь. Он не внес предложение ей снять промокшую одежду и не стал раздеваться сам. На это у него были обстоятельства, во-первых, Алена имела возможность поразмыслить, что он желает затащить ее в постель, что было чистой правдой, во-вторых, ему не хотелось пугать ее видом своих шрамов. Пара мин. они молчали и изучающе наблюдали друг на друга. Алена рассматривала Данино лицо, его актуальная стрижка намокла, а волосы превратились в сосульки, по которым стекали капельки воды, и ей отлично стал, виден ужасный шрам.

-И что же мы будем делать?- внезапно поинтересовалась она, причем голос ее зазвучал как-то томно и соблазнительно.
-Чай выпивать, - ответил Даня, поднимаясь, и провалился сквозь землю на кухне.
Наконец Данила появился с подносом, на котором стояли дымящиеся кружки и лежали конфеты, он поставил его на столик. Алена осторожно скинула с плеч полотенце, взяла в руки чашку и начала отпивать тёплую, ароматную жидкость мелкими глоточками. Глаза Дани тут же приклеились к ее груди, которая была отлично видна через намокшую блузку. В свои 16 лет, Алена замечательно знала, как пользоваться своим телом и какой эффект она создаёт. Максим научил ее сотне разных способов доставлять ему наслаждение, время от времени он одалживал ее своему приятелю. Она стала вышколенной шлюхой, пожалуй, в сексе осталось не так много, чего бы она не попыталась.

- Я так как тебе нравлюсь, – с уверенностью проговорила Алена томным голосом, отвлекая Даню от созерцания ее красот.
-Что? - переспросил Данила, ощущая, что окаменевший член на данный момент брюки и вырвется наружу, он заерзал в кресле, а позже и вовсе пересел на диван, подальше от данной колдуньи.
-Почему ты удираешь?
-Просто мне там некомфортно, - соврал он.
Щас тебе будет так же комфортно, как в аду на сковородке! - злорадно поразмыслила девочка, подымаясь с кресла и подходя к Дане.

Данила с большим удивлением взглянуть на нее, в то время, когда она приблизилась к нему, взяла чашку из его рук и поставила на пол.
-Зачем…, - он запнулся, по причине того, что Алена села на него сверху и поцеловала в губы, вынудив замолчать. От близости ее тела и сладости мягких губ у Дани перехватило дыхание, она теснее прижалась бедрами к его члену через одежду, ее юбка высоко задралась, обнажая стройные ножки.

-Ты что делаешь? – хрипло задал вопрос он, между поцелуями, чем посильнее она прижималась к нему бедрами и терлась о его член через джинсы, тем меньше в его мозгу оставалось связных мыслей. Даня судорожно задышал, эта сладкая пытка сводила его с ума. Она ласково целовала его, щеки, нос, подбородок, шею. Даня схватил ее за талию и постарался, остановить, она фактически его трахала, не снимая одежды.
-Расслабься, - тихо сказала Алена и медлительно убрала его руки, опять покачивая бедрами – Ты так как желаешь меня?

Даня не ответил, да и она не ожидала ответа, его лицо порозовело, взор затуманился, а в штанах чувствовался очень напряженный инструмент, готовый взорваться в любую минуту. Данила откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, происходящее многократно превосходило его фантазии, и напряжение в паху становилось фактически нестерпимым, приводя к сладкой боли. Алена целовала его в губы, ее язычок ласково нырял ему в рот и щекотал десны. Ее бедра двигались в сладостном ритме, и он не смог подавить стона наслаждения. Даня задрал ее блузку и начал ласкать ласковую, упругую грудь девочки руками, время от времени, поглаживая, время от времени не очень сильно сжимая. В ответ послышались ее легкие стоны, в этот самый момент произошло то, чего не должно было. Неожиданно в глазах у Дани потемнело, юноша зажмурился и постарался сдержаться, но ничего не получилось, он легко согнулся, схватился рукой за член, и сдавленно застонав, кончил в брюки. Его дружок задергался, толчками выплескивая сперму, заставляя содрогаться всем телом, Даня почувствовал, как намокли трусы. Алена достаточно улыбнулась, а пока он приходил в себя, она сползла с его колен и, расстегнув, ремень и ширинку, достала еще напряженный, прекрасный член, легко перемазанный спермой. Данила опоздал кроме того отойти от первого оргазма, в то время, когда почувствовал, как Алена взяла в рот его дружка. Он схватил ее за волосы, но вместо того, дабы оттолкнуть притянул посильнее. Алена стала деятельно ласкать его ртом, время от времени заглатывая член полностью, ее язык приятно щекотал головку, и не прошло и пяти мин., как Данила снова возбудился. Девочка отстранилась, и быстро скинув немногочисленную одежду, опять залезла на него сверху.

Дабы ей было эргономичнее, он легко приспустил джинсы пониже, и Алена, обхватив ладонью его напряженный инструмент, направила в истекающую влагой норку. Медлено насаживаясь на него, она неотрывно наблюдала Дане в лицо, растягивая наслаждение, распаляя его желание еще больше и сводя с ума, ее руки гладили тело парня, нырнув под рубаху. Даня не выдержал данной сладкой пытки, и резко притянул ее к себе, войдя до конца. Алена выгнулась в его руках, подставляя под поцелуи грудь и пузо, ее бедра опять задвигались в ритме страстного танца, неспешно наращивая темп. Даня осыпал ее поцелуями, с раскрытых губ маленькой распутницы срывались стоны блаженства. Он то притягивал ее посильнее за попку, то пробовал отстранить, от нестерпимого удовольствия, которое заставляло задыхаться и дрожать. Все мускулы в его теле напряглись, как тетива лука, сердце колотилось, как бешенное. Внезапно она впилась ему в губы жадным поцелуем, ее движения стали весьма стремительными и резкими и Даня, через пара мин. данной скачки, приглушенно застонав, затрясся в замечательных сударгах оргазма. Его накрыло волной для того чтобы наслаждения, что он чуть не отключился, смутно он почувствовал, как Алена сделала еще несколько резких движений и также кончила. Она прижалась к нему всем телом, положив голову на плече, ее грудь судорожно вздымалась. Пара мин. они оба приходили в себя, а позже Алена задала вопрос шепотом:

-Дани, а ты когда-нибудь был с дамой?- она вопрошающе уставилась ему в глаза, ее левая тёмная бровь легко вздернулась, высказывая крайнее любопытство.
-Да, – резко ответил Данила, но его лицо внезапно начало покрываться красными пятнами, а позже стало совсем пунцовым.
Алена с большим удивлением наблюдала на его пылающие щеки, и Даня не знал, куда деться от ее всевидящих изумрудных глаз. Боже, она додумалась, что он был девственником, какой позор! Какой кошмар, его трахнула шестнадцатилетняя соплячка! Даниле хотелось срочно провалиться под пол и по дороге в преисподняя, убиться об арматуру насмерть. Ну, еще бы она не додумалась, поскольку он кончил в брюки, как малолетний, нетерпеливый юнец, имеющий свою первую даму, в то время, когда она просто сидела сверху, легко покачивая бедрами, а позже стонал как несмазанная телега под ней. Глаза Алены расширились от неопровержимого доказательства ее предположения, и она сказала с большим удивлением:

-О…, - девочка запнулась, - Я никому не скажу, – внезапно выпалила она, пробуя спасти положение, дабы ему не было так неудобно.
-Уж будь так любезна, - смущенно проговорил юноша, он заерзал под ней, и Алена приподнялась, высвобождая его дружка из сладкого плена.
-Ты расстроена этим открытием?
-В кошмаре, как ты умудрился остаться девственником до 22 лет?
-Так оказалось, - напряженно ответил Даня и опустил глаза, он не имел возможности наблюдать ей в лицо, смущенный, он искал слова, дабы объясниться, но они никак не сходили с языка.
-Может, поведаешь?

-на данный момент что ли?
-Ну да, я вообще-то никуда не спешу.
Даня опять начал краснеть, как жеманная женщина и смачно выругался по этому поводу, он желал подняться, отстранив Алену, но она не дала. Девочка приложила пальчик к его губам, в то время, когда он планировал, сказать, что-то резкое и тихо сказала:
-Тише, я никому не поведаю, действительно, мне просто весьма интересно. Да и ты так как знаешь про меня кое-что, так что это будет справедливо, обменяться тайнами.

Даня целый напрягся и пара мин. сидел без звучно, Алена ожидала, она не дала ему кроме того застегнуть джинсы, ласково отстранив его руки. В итоге, она не планировала сидеть на нем голой, тогда как он был бы всецело одет. Ее пальцы игрались с его мокрыми волосами на голове, всем своим видом она показывала, что готова слушать, наконец, Даня расслабился и неохотно заговорил:

-Когда я уходил в армию, у меня была женщина Таня, мы виделись три года, и она давала слово мне себя, в то время, когда я дембельнусь, я ее весьма обожал. До этого мы и целовались, ничего не было, Танька сказала, что еще не готова. Полтора года она мне письма писала, в любви клялась, давала слово, что дождется. А в то время, когда в котельной, произошёл пожар, и я очень сильно обгорел, Танька приехала в госпиталь заметила меня в бинтах и капельницах в этот самый момент же взяла обратный билет. Заявила, что не планирует всю жизнь со мной уродом возиться. Так я и остался со своими ожогами и девственностью один на один. Смешно, правда? – закончил он, растянув губы в неприятной улыбке.
-Нет, не смешно, - тихо сказала Алена и, откинув пряди пшеничных волос с его правой щеки, ласково провела пальцами по его шраму.- Как это произошло, как ты обгорел?

- На новый год, мы с мальчиками выпили хорошенько и подрались. Я обиделся на всех, и отправился из казармы в катальную, в подсобку дремать, там теплее было. Котельщик наш Митька, также там пьяный валялся. Вот мы и дрыхли, пока котлы не рванули от перегрева, по причине того, что за давлением никто не следил. Митьку сходу насмерть, а я так как в подсобке на койке дремал, дверь заклинило и я начал задыхаться от дыма и пара, а в то время, когда выбил, в меня пламя так и полыхнуло. Одежда на мне загорелась, и я бросился к выходу, через полыхающий проход, в то время, когда выбежал в сугроб упал и кататься начал, да тут и парни подоспели. В общем скорая приехала и меня в госпиталь увезли, там и провалялся пол года. С Танькой расстался. А позже мать с отцом меня в частную клинику поместили, в то время, когда в запас уволился. Доктора нужно мной колдовали, но шрамы все равно не провалились сквозь землю, необходимо операции делать дорогие, а денег на них нет. Вот я и останусь на всю жизнь уродом. А по окончании Таньки по большому счету с девками видеться не хотелось, да и они меня сторонились, как священник борделя. – Даня замолчал, его лицо потемнело от горьких воспоминаний.



Алена поцеловала его в губы и тихо сказала:
-Можно? – ее пальчики легли на пуговки его рубахи, Даня медлительно кивнул.
Ее руки принялись быстро расстегивать одежду. Она до сих пор не видела его обнаженное тело, его шрамы. На какое-то мгновение Даня передумал и перехватил ее руки, но позже отпустил. Пускай уведет и ужаснется - поразмыслил он, может тогда ему больше не захочет с ней видится и он забудет о ее существовании. Но Алена не отвернулась и не скривилась, она открыла его рубаху и легко приспустила с правого обожженного плеча. Ее пальцы пробежались по покалеченной коже, опустились на ребра и погладили волнистые рубцы. Алена подчернула, что у Дани обгорела, лишь правая часть тела, тогда как левая осталась невредимой. Поразительный контраст между обычной кожей и опаленной, ее руки прикасались то к одной половине стройного, подтянутого тела, то к другой.

-Какой ты прекрасный, – внезапно сказала она, ошеломив этими словами Данилу, этого он очевидно не ожидал. Отвращение, призрение, все что угодно, но лишь не комплименты.
-Был, - с горечью сказал он.
-Ты и по сей день прекрасный, просто не все это видят, а я вот вижу, - с уверенностью ответила девочка и, нагнув голову, прикусила его сосок.

Она мало потерзала его грудь, а позже начала целовать обожженное плечо, ребра, пузо. Даня опять застонал, ее ласки действовали на него магнетически.
-А ты поведаешь мне, из-за чего дремлешь с Максимом? - хриплым шепотом задал вопрос он, отрывая ее от уже полюбившегося ей занятия.

-Ты желаешь это услышать?
-Да.
Алена взглянула ему в глаза и глубоко набралась воздуха, ее история была не намного радостнее, а воспоминания причиняли такую же боль.
-Я дремлю с ним с 12-ти лет, - девочка умолкла, в то время, когда услышала удивленный возглас Данилы, а после этого продолжила, в то время, когда он промолчал - Мы время от времени игрались с ним в одну игру, на протяжении которой, он меня постоянно раздевал до трусиков, сказал, что он врач, а я его пациентка. Максим осматривал меня, измерял температуру, а позже назначал лекарство, в виде поцелуя в губы. Мне эта игра нравилась, мы делали, что-то запретное, неприличное и от этого жутко занимательное, я тогда еще не совсем понимала, что это не хорошо, мне просто было очень сильно любопытно и все. Иногда он, заставляя меня целовать его в, ну ты понимаешь, сказал, что так делают все хорошие сестры, и я делала. в один раз мы вот так игрались, как в большинстве случаев, своих родителей не было дома, и Макс неожиданно повалил меня в постель и стянул трусики. Я начала плакать, он стал каким-то неотёсанным, для того чтобы раньше не было. Максим сказала, дабы я прекратила ныть и закрыла глаза, вследствие того что он на данный момент сделает мне срочную операцию. И я закрыла, а Макс навалился на меня, не легко дыша, раздвинул мои ноги и воткнул. Мне было дико больно, и я начала плакать и вырываться. Но на все мои просьбы прекратить, Макс не реагировал, и лишь стал стремительнее двигаться. Мне казалось, что он вставил мне между ног острую отвертку и по сей день все внутренности, я начала кричать. Он ударил меня по губам ладонью и припугнул, что удушит, в случае если я не замолчу. В то время, когда все закончилось, Максим отнес меня в ванну и вымыл кровь, долго просил прощения и давал слово, что больше не будет делать мне больно, просил ничего не сказать папе и маме, и я не сказала. Спустя неделю все повторилось, лишь он снял это на камеру. У мамы порок сердца и если бы она определила, о том, чем мы занимались, ей стало бы весьма не хорошо, вот я и молчала, да и по сей день молчу. Максим научил меня делать различные вещи, время от времени я дремлю с его лучшим другом Костей, не редкость, что мы делаем это втроем. Мне ни при каких обстоятельствах это не нравилось, но я кроме того не знаю, как положить конец всему этому. Максим прячет от меня кассеты с записью, иногда грозится подсыпать маме яд, в случае если я внезапно вздумаю все поведать, он ненавидит мою маму. А в то время, когда я отказываюсь, что-то делать Максим меня сильно бьет. Лишь так, дабы синяки не оставались, и никто не увидел, - Алена всхлипнула и по ее щекам покатились слезы, - Я в ловушке и не знаю, что мне делать, а он ни при каких обстоятельствах меня не отпусти.

-Ублюдок, - прошипел Даня, прижимая всхлипывающую Алену к себе.
-Я пробовала убежать из дома в один раз, но меня нашли. Отчим на 7 дней закрыл меня в комнате в наказание, а Максим заставлял делать всякие ужасные вещи, за то, что я пробовала от него удрать. Я желаю, дабы он прекратил, пускай он покинет меня в покое, - зарыдала Алена.
Эта малолетняя плутовка из коварной соблазнительницы, внезапно превратилась в мелкого напуганного ребенка и, всхлипывая, еще теснее прижалась к Дане, неизменно повторяя:
- Я желаю, дабы он прекратил, пускай он прекратит, я больше не желаю с ним дремать, не желаю, не желаю, не желаю….
-Т-с-с, тише, успокойся, - Даня поцеловал ее влажные щечки, позже ротик, - Мы что-нибудь придумаем, не нужно плакать малышка, - он прочно обнял ее.

В то время, когда Алена мало успокоилась, он поцеловал ее в макушку и тихо сказал:
-Останешься со мной сейчас?
-Да, - ответила она и шмыгнула носом.
- А твои родители тебя не будут искать?
-Будут и Максим также, но я позвоню Светке, она меня прикроет.
-Ален, - Даня запнулся, подыскивая слова, - Я в тебя…, другими словами, необходимо было предохраняться, а я не…
-Я выпиваю пилюли, - сказала Алена, оборвав его на полуслове, и закрывая данный вопрос. Максим вынудил принимать ее пилюли, дабы она не залетела, ему не нравилась спецодежда.

В ту ночь, Алена в первоначальный раз в своей жизни взяла удовольстие от секса с мужчиной, который был желанным, страстным и ласковым, и в отличие от нее не имел никакого опыта. Алена жутко гордилась тем, что стала его первой дамой, Даню же это событие очень сильно смущало, и он "настойчиво попросил", дабы она поклялась, что никому не поведает, что он был девственником. Девочка дала согласие, в душе, просто раздуваясь от гордости. В первый раз она осталась достаточно тем, что столько знала и умела. Всю ночь на пролет Алена сводила его с ума своими ласками, а к утру осознала, что Данила весьма кроме того талантливый ученик и быстро наверстывает потерянные годы.

Утром она проснулась в его объятиях и зачарованно уставилась на невредимую левую половину лица. Он был прекрасным - это первое, что пришло ей в голову, в то время, когда она рассматривала его высокие скулы, пухлые губы и прямой нос. Даня прочно дремал лежа на спине, его долгое обнаженное тело было расслабленным. Алена опустила глаза на его грудь с ласковым белым пушком, пузо, бедра, всю правую часть тела покрывали красно-белые глубокие рубцы, особенно очень сильно обгорела рука. Алена представила какую невообразимую боль он испытывал и ей стало весьма жаль Даню. Позже она переместила взор на его расслабленный член, в окружении золотистых волосков, который доставил ей массу приятных ощущений прошедшей ночью.

-Хорошо, что ты не расплавился дружочек! – тихо сказала она и, согнувшись, поцеловала, Даня застонал во сне. Алена замерла, выжидая, а позже опять поцеловала. Кончиком языка пробежалась на всей протяженности его члена и взяла в рот головку, а позже и целый полностью. Даня опять застонал, но не проснулся, его дыхание участилось. Алена взяв ответную реакцию в виде быстро набухающей плоти, начала усилено колдовать над ним. Внезапно Даня резко быстро встал, схватив ее за плечи, и девочка, оторвавшись от ласок, уставилась ему в лицо. Алена облизнула пухлые губы и сказала с улыбкой:
-Приветик!

Даня и Алена начали видеться тайком, эти свидания осложнялись тем, что занятия в школе закончились, наступили летние каникулы, и в ее распоряжении было не так много времени, т.к. Макс неизменно за ней следил. Алена стала неизменно прогуливать подготовительные курсы для поступлению в университет. В то время, когда они были совместно, то старались придумать замысел спасения от Максима и его домогательств. Все усугублялось тем, что Алена на отрез отказывалась идти в милицию и сказать родителям, она предпочитала погибнуть, нежели придать это огласке и довести свою мать до инфаркта. Даня злился на ее упрямство и сходил с ума от ревности, ему казалось, что он просто убьет Максима, в случае если тот к ней еще раз прикоснется. Алена со своей стороны всеми способами избегала близости с братом. Так прошло 14 дней. Трубку снял Максим, в то время, когда позвонил взволнованный преподаватель подготовительных курсов, и поведал, что Алена пропускает занятия. Максим проследил за ней и, заметив, как она гуляет с Даней, наряду с этим, ласково обнимаясь и целуясь. Вид этих голубков привел его в бешенство.

-Ах ты тварь, - злобно проскрежетал он, - ну я вам покажу!
Максим резко надавил на газ, и его машина на свирепой скорости понеслась вниз по улице. Макс обзвонил своих надежных друзей, включая и Костю, назначив встречу у себя дома. В то время, когда все собрались, он изложил им замысел о том, как проучить свою сестру и этого копченого ублюдка.

Алена в очередной раз пришла к Дане в квартиру, он приготовил вкусный обед и они устроились за столом на кухне. Внезапно кто-то нажать на звонок, и девочка быстро встала со стула, сказав, что сама откроет. В то время, когда Алена немного открыла дверь, ее резко втолкнули обратно в комнату, в квартиру ворвалось шесть человек, включая ее брата. Даня, привлеченный шумом, вышел в коридор, на него сходу накинулось четыре человека, от первого же удара он отлетел к стенке. Двое крепких парней подбежали к нему и скрутили руки за спиной, и вдобавок один начал бить его в грудь и пузо кулаками. Даня задохнулся от боли и, согнувшись по полам, повис на руках обидчиков, все попытки вырваться ни к чему не привели, он слышал, как плакала Алена и кричала, дабы они прекратили. Следящий удар в висок, окунул Даню в темноту.

Данила пришёл в сознание от сильной боли в ребрах, и закашлялся, кто-то пнул его в пузо. Все тело ломило, а голова на куски, в ушах звенело, он лежал на полу в зале, лицом вниз, руки были связаны. Даня огляделся, перед глазами мельтешили ноги, наконец, через шум в ушах, он расслышал голоса и плач Алены. Кто-то подошел и схватил его за долгие волосы, резко рванув на себя.
-Ну, что бля, проснулась спящая красавица?

Все собравшиеся уставились на Даню, кто-то хохотнул, Костя, тянувший его за волосы, мало ослабил хватку.
-Ну, наконец-то, а то я считал, что ты гнида, уже ни при каких обстоятельствах не очухаешься, и пропустишь самое увлекательное, - с притворным тревогой сказал Максим.
-Я наблюдаю, вы тут с моей сестрой себе гнездышко свили голубки, трахаетесь ежедневно, а меня не приглашаете. А ты знаешь, что она шлюха? Причем моя личная, хорошо обученная потаскушка, я сам ее воспитанием занимался. – Максим засмеялся, видя, как исказилось от бешенства лицо Дани, его рука свисала с плеча сестры, а пальцы вальяжно касались груди. Он сидел напротив Данилы на диване, рядом была Алена, она прижимала руку к порванной губе и тихо всхлипывала. Ее лицо было бледным, до синевы, а в громадных глазах показывалось загнанное выражение и сильный испуг.

-Не трогай ее, - прошипел Данила в этот самый момент же взял удар ногой в ребра.
Алена рванулась к нему, но Максим ее перехватил и, повалив на диван, начал стягивать юбку. Девочка начала кричать и отбиваться.
-Что ты визжишь сука, что бля, больше не нравиться со мной ебаться. Тебе по вкусу, в то время, когда данный ублюдок тебя трахает, - приговаривал Максим, срывая одежду. – Ну, щас мы отыщем в памяти ветхие времена сестричка!
-Прекрати, не нужно, Максим, пожалуйста, я больше не буду, - плакала Алена, но старший брат не обращал никакого внимание на ее мольбы.
Даня зарычал и постарался встать, но его прижали к полу три человека, он ругался и проклинал всех, но не смог вырваться. Внезапно Максим прекратил рвать одежду на Алене и очень сильно ударил ее по лицу.
-Заткнись сука! Костян, давай сюда кислоту! – злобно сказал он.

От этих слов у Дани все в похолодело. Что он задумал? - пронеслось у него в голове. Костя достал баночку с серной кислотой и, открыв крышку, поднес ее к Даниному лицу.
-Наблюдай сестричка, в случае если будешь покладистой и хорошей, я покину ему ебальник целым и невредимым, а вдруг вздумаешь бля, кричать и отбиваться, мы его кислотой обольем. Его позже родная мама не определит.
-Не нужно, - тихо сказала Алена.

-Ты блядь сука, лишь тронь ее! – взревел, как раненый медведь от бессильной злости Даня.
-Ну, что будешь делать Аленка? – задал вопрос Максим, гадко ухмыляясь.
Девочка побледнела еще больше, не смотря на то, что казалось дальше уже просто некуда. Она наклонила голову и начала расстёгивать дрожащими руками пуговки на своей кофточке.
-Аленка не нужно, - прохрипел Даня, он бешено вырывался, сейчас его держали пять человек, - Чтоб ты сдох сука, мудак гребаный, дабы ты сдох…

Даня заскрежетал зубами от боли, в то время, когда кто-то очень сильно ударил его ногой в подбородок, дабы он заткнуть.
-Забудь обиду, - тихо сказала, всхлипнув Алена, не глядя на него.
Она разделась и покорно легла на диван, закрыв глаза, на тот самый диван, на котором они в первоначальный раз с Даней занимались сексом. То, что должно было случиться на данный момент, не имело никакого отношения к любви, ее просто грубо поимеют на глазах у довольных зрителей-дегенератов, и ей весьма повезет, в случае если эти зрители не выстроятся в очередь к ней. Больше всего на свете, Алене хотелось испариться на данный момент либо стать невидимой, волны стыда и унижения накатывали на нее друг за другом. Семь человек пялились на ее обнаженное тело, их жадные взгляды казалось, лапали и оставляют отметины на теле. Она опасалась открыть глаза и опять встретиться, с синим пламенем глаз Данилы. Ей было бы не так стыдно, если бы Даня не видел ее, но он наблюдал, не закрывая глаз, наблюдал, пробуя вырваться, и матерился, как сапожник.

Максим расстегнул ширинку и, извлёкши уже успевший затвердеть член, навис над Аленой устроившись между ее ног. Она закусила губу и еще крепче зажмурилась.
-Открой глаза сука! – "настойчиво попросил" Максим – И наблюдай на меня, в то время, когда я тебя трахаю.
Алена не реагировала, она прибывала в состоянии близкому к обмороку, все юноши, находившиеся в комнате отпускали противные шутки, кое-какие кричали:

-Выеби эту сучку! Давай Макс!
-Открой глаза Алена, и наблюдай на меня, а в другом случае я изрежу этого зажаренного ублюдка на куски! – припугнул Максим, наконец, добившись ответной реакции девочки. Алена открыла свои изумрудные глаза, полные боли и не пролитых слез и прошипела:
-Чтоб ты сдох!
Макс схватил ее за волосы и больно дернув, проскрежетал:
-Не в твоих интересах выводить меня из себя сестричка, так, что лучше заткни пасть!

Он ухватился за ее бедра и начал неспешно вгонять член, его карие глаза светились злорадным наслаждением, ему очевидно нравилась издеваться над ней. Алена застонала, было весьма больно, она была сухой. Но Максима это не тревожила, он с каким-то животным удовольствием пропихивал свой член все глубже и глубже, царапая ягодицы. Макс вошел до конца и начал, деятельно отжиматься на руках, двигая тазом, но вид покорной, немногословной жертвы его не устраивал. Он стал очень сильно мять грудь девочки, выкручивать соски, пробуя вынудить ее стонать. Но Алена мочала, она до крови закусила нижнюю губу, ее глаза оставались сухими и наблюдали с убийственной неприязнью. Даня прекратил напрасно дергаться и вырываться и без звучно наблюдал, на все происходящее, все в у него обрывалась от вида данной сцены, а по скулам ходили желваки.

Его Аленка, его маленькая девочка, лежала, на данный момент раскинув обширно стройные ноги под своим братом, который сопел ей в лицо, а улюлюкающая масса людей ублюдков делала ставки и подбадривала его выкриками, устроив себе развлечение.
Алена легко развернула голову в направлении Дани, ей хотелось заметить, какие конкретно эмоции отражаются у него на лице. Макс провел языком от ее ключицы, к шее, по щеке до самого уха, а позже грубо схватил девочку за подбородок и, надавив на щеки, просунул язык ей в рот. Он так очень сильно сжимал ей челюсть, не позволяя сомкнуть зубы, что Алена думала он сломает ее. Его слюнявый язык нырял ей в рот, так глубоко, когда имел возможность, заставляя задыхаться. Бедра Макса ударялись о ее попку, двигаясь в неистовом ритме, а масса людей , видя порно в живую. Алена успела рассмотреть лицо Дани, покрытое кровь из разбитых ран, и его глаза, напоминали глубокие океаны боли, и вдобавок в них светилось отвращения. Девочка всхлипнула, обрадовав этим мучителя Даня ненавидит ее и считает потаскухой, - это последнее о чем она успела поразмыслить, перед тем как провалилась в блаженную темноту. Алена захотела себе больше ни при каких обстоятельствах не просыпаться, но забвение было не продолжительным. Макс быстро привел ее в чувство парой пощечин и возобновил экзекуцию. Он задрал ее ноги себе на плече, дабы всем было видно, а особенно Даниле, как его член исчезает в сладких глубинах, между ног Алены. Лишь девочка была уже ко всему бесстрастной и к крикам толпы и к боли, на нее накатило такое безразличие, словно бы она уже не живая вовсе. Ее тело согнулось по полам, глубоко проникающий член брата вызывал тупую ноющую боль, а круглая попка торчала как розовый персик у всех на виду, но ей было все равно. Наконец Макс как-то необычно захрипел и несколько раз дернувшись, кончил. Он поднялся с дивана, застегивая брюки, его дружки поздравляли и рукоплескали его по плечу, так словно бы он только что совершил подвиг на благо отечества. Алена лежала, как мертвая, легко согнув ноги в коленях на боку, ее лицо стало приобретать синеватый оттенок, а глаза не мигая, наблюдали в потолок, бедра были залиты спермой.

-Алена, - прохрипел Даня, он желал ей что-нибудь сказать, хоть что-то, но слова застряли в горле, как кость. Ничто в мире на данный момент не смогло бы уменьшить ее боль, а каждые слова, пускай и самые ласковые, были ненужны.
-Я желаю, дабы на этом куске дерьма живого места не осталось! – внезапно сказал Максим, отрывая этим приказом, Даню от созерцания Алены. На него тут же посыпалась груда ударов. Девочка пришла в себя от шока и, соскочив с дивана, постаралась остановить происходящее, но брат схватил ее за талию и прижал к себе, чуть не разламывая ребра. Алена кричала и царапалась, пробуя вырваться. Дружки Макса без всякого сожаления со всей сила били Данилу ногами, куда придется. Даня согнулся, свернувшись кольцом. Ноги, обутые в берцы, со всех сторон пинали его, заставляя задыхаться от боли. Из разбитого носа и рта шла кровь, Даня больше не имел возможности набраться воздуха и закашлялся, ему казалось, что он на данный момент выплюнет свои легкие на пол. Боль, не прекращающаяся, боль, везде, тело задеревенело. Ему хотелось скулить и умолять, дабы они прекратили, но он знал, что лучше сдохнет, чем унизиться до для того чтобы. Даня почувствовал, как треснули его ребра, как спина, как будто бы объятая пламенем запульсировала от нестерпимой боли, в голове зашумело. Необычно, но он больше не различал звуков, не слышал криков Алены. какое количество его уже бьют? Время прекратило существовать, ужасный кашель с кровью раздирал ему грудную клетку, воздуха не хватало. Господи, как больно! Боль накатывала волнами, и с каждым разом все посильнее и посильнее, заставляя сходить с ума. Внезапно у него в глазах резко все померкло, он больше не имел возможности ничего различить, Даня испугался, что ослеп. Я больше ничего не вижу, я не вижу, Аленка! Даня утратил сознание, его мучители, наконец, потеряли интерес к неподвижной жертве. Максим отшвырнул Алену в сторону и, подойдя к Дане, пнул его ногой, перевернув навзничь. Его лицо было в крови, хриплое дыхание вырывалось из разбитых губ, он был еще жив. Макс нагнулся и, потянув Даню за слипшиеся от крови волосы, немного поднял его голову и тихо сказал:

-Запомни мудила, она моя, а ты просто дебил, в случае если решил, что можешь ее у меня отобрать и пользоваться. Приятных сновидению сука! – Максим отпустил Данины волосы, и его голова мёртво стукнулась об пол. – Все, поехали.
Он подошел к Алене, и очень сильно дернув ее за руку, вынудил подняться, лицо девочки было зареванным, из громадных напуганных глаз текли слезы. Максим достаточно улыбнулся.

Даня периодически приходил в себя все так же лежа на полу в зале со связанными руками. Любой раз, вырываясь из беспамятства, он чуть сдерживался, дабы не начать кричать от невообразимой боли. Любое движение отдавалось раздирающей невыносимой болью, ему казалось, что кроме того моргать было больно. Даня лежал на полу, утопая в собственной крови, любой раз пробуя подняться либо пошевелиться, он терял сознание.
Вадим зашел вечером, часов в девять, дабы поменяться с Данилой сменами на работе, он желал поехать к родителям. Зайдя в квартиру Дани, он заметил приятеля, лежащего в луже собственной крови, всего избитого и полуживого. Вадик тут же вызвал скорую.

Даня провалялся в поликлинике три месяца, первые полтора он не имел возможности подниматься. Ему здорово досталось, приехали его родители, мать носилась над сыном, как наседка. Единственное, что никто не знал, так это то, кто же все-таки так отделал Данилу и за что? Он категорически отказывался об этом сказать. Само собой разумеется, Вадик выпытал у приятеля все подробности, но давал слово никому не говорить. Совместно она придумывали замысел мести Максиму. Пока Даня лежал в поликлинике, Вадим следил за Аленой и приносил приятелю вести о ней, это мало успокаивало Данилу. Иногда Вадику казалось, что он просто свихнется из-за данной малолетки, так он ее обожал, и это всего лишь по окончании 14 дней свиданий. Все увешивания Вадика и просьбы забыть о ее существовании были пропущены мимо ушей. В итоге, Вадим согласился с тем, что это любовь, глупая, ненужная, страшная любовь.
Алена же по большому счету не знала, как там Даня. Последнее, что она о нем не забывала, его распухающее от синяков лицо, залитое кровью и тихий хриплое дыхание из разбитых губ.

При воспоминании о том, во что Максим перевоплотил, сильного, ласкового Даню, Алена впадала в истерику. Девочка желала кроме того свести счеты с жизнью, наглотавшись пилюль, но в то время, когда дошло до дела, выяснилось у нее не достаточно на это смелости. Алена страшно похудела и начала выглядеть, как приговоренная к смерти. Родители весьма за нее тревожились, мама неизменно просила поведать о том, что ее тревожит. В то время, когда Алена в первоначальный раз услышала ее просьбу, сидя за обеденным столом, со всей семьей, ее разобрал истерический хохот. Алена начала смеяться как безумный, и чем больше округлялись глаза своих родителей, и злился Максим, тем посильнее ее распирало от хохота. Алена казалось, что она на данный момент , по ее щекам полились слезы. Как возможно было поведать о том, что старший брат трахает ее с 12-ти лет? Что она его вышколенная шлюха и все это время молчала, заботясь о здоровье мамочки? Что Максим из ревности перевоплотил ее любимого парня в отбивную, а ее поимел на глазах у своих друзей? Что уже три месяца она никуда не выходит без его разрешения, а он каждую ночь сопит ей в лицо, орудуя своим членом? Что их любимый сынок грозиться подлить яд своей мачехе, в случае если Алена все поведает? Что Алена неспешно сходит с ума, но у нее не достаточно духу перерезать себе вены, дабы освободиться от всего этого?

Алена смеялась и смеялась, высоким истерическим хохотом. Ее глаза горели лихорадочным блеском, казалось, что она тронулась умом. Родители очень сильно перепугались, мать сходу схватилась за сердце, Максим подбежал к ней и начал трясти, как куклу, а она не имела возможности остановиться. Пока он не начал больно бить ее по щекам. Алена замолчала и разрыдалась, он прижал ее к себе и прочно обнял. И ничто в этом мире ей не было так отвратительно, как эти мерзкие объятия старшего брата и слова любви. Она возненавидела всех, отчима, который выродил этого ублюдка, всегда больного мать и ее проклятое сердце, а в особенности Максима. Находясь в его объятиях, Алена воображала, как воткнет ему нож в пузо, и будет наблюдать, как подыхает это отродье, медлительно и болезненно, дергаясь в предсмертных сударгах, и от этих мыслей на ее полных губах с чуть заметным узким шрамом появилась улыбка. Это было так просто! И из-за чего она раньше до этого не додумалась! Она просто-напросто убьет Максима и все! Свобода!

В первых числах Октября Даня уже был дома, его раны зажили, сейчас впереди у него оставалась самая основная миссия, во-первых, ему нужно было повидаться с Аленкой, поскольку он не видел ее три месяца с того проклятого дня. Во-вторых, он задолжал Максиму с расплатой, но это было прейдет скоро. Самое основное на данный момент было проверить, эмоции Алены, возможно, она и думать забыла о нем, а он тут сооружает воздушные замки. Но Даня интуитивно ощущал, что между ними все так же, как и прежде, ему просто необходимо было услышать это от нее.
Алена привыкшая хранить свои тайны глубоко в сердце не выдержала и, поддавшись на уговоры лучшей подруги Светки, поведала о том, из-за чего она столько месяцев ходит не рыба не мясо. Света была в шоке, она около часа материла и проклинала Макса, позже принялась уговаривать Алену, написать заявление в милицию, а в итоге села в постель и расплакалась, сама, смущаясь своей сентиментальности. Но Алене от этого было ни чуть не легче, плакать она и сама имела возможность, а вот от Максима избавиться необходимо было как возможно стремительнее, пока она совсем не свихнулась, грезя вспороть ему кишки.

В тот сутки Алена, как в большинстве случаев пришла к Светке делать совместно уроки, Максим начал отпускать ее на три часа к подруге, но наряду с этим сам приезжал и забирал ее. Алена знала, что у дома дежурит один из его дружков, и уйти она не имела возможности, рискуя жизнью матери. Светка казалась сейчас особенно возбужденной, она потащила Алену в самую дальнюю, мелкую комнатку в доме без окон. Подружка, ничего не растолковывала, лишь приговаривала:
-Стремительнее ты Тартила несчастная, стремительнее, тебе понравиться…

Светка практически впихнула Алену в комнату в этот самый момент же закрыла дверь. Алена поражено уставилась на Даню. Они пара мин. присматривались друг к другу, отыскивая трансформации, случившиеся за три месяца. Даня стоял, сохраняя надежду, что она ринется в его объятия, но Алена не двинулась с места, ее лицо побледнело, что было уже совсем из ряда вон выходящим. Даня мгновенно поразмыслил, что она на данный момент хорошенько рассмотрела его шрамы и осознала, какой он урод, Алена пребывала в полном кошмаре, ожидая, что вот на данный момент он выскажет ей, что она просто недорогая шлюха, и виновата в том, что его избили до полусмерти. Любой из них стоял обуреваемый своими сомнениями и чувствами, любой опасался сделать первый ход из страха быть отвергнутым. Так много всего произошло с того майского дня, в то время, когда они встретились. Уж через чур дорогая цена была уплачена, за 14 дней счастья. Пауза затянулась.

-Зачем ты пришел? – дрожащим голосом пропищала Алена, приложив все возможные усилия стараясь не упасть в обморок либо расплакаться.
-К тебе. Я… другими словами, как твои дела?- внезапно задал вопрос Даня. Ему хотелось дать себе хорошего пинка, все его заблаговременно заготовленные речи, вылетели из головы. Он не ожидал для того чтобы холодного приема, да, по-другому представлялась ему их первую встречу, спустя три месяца.
-Ты напрасно израсходовал время, я не желаю тебя видеть, а особенно твое уродливую харю. Мне неприятно с тобой говорить, убирайся и ни при каких обстоятельствах сюда больше не приходи! – выпалила на одном дыхании Алена, ее подбородок задрожал, а громадные глаза наполнились слезами. Это была дурная привычка, заворачивать своих родных в вату, и ограждать от всех невзгод жертвуя собой. Но Алена не имела возможности по-другому, она больше не имела возможность вынести вид окровавленного тела Дани. Уж лучше до конца своей жизни быть подстилкой Максима, только бы с ним все было хорошо.

Даня стояла, как громом пораженный, второй раз в его жизни сбывался страшный кошмар. Опять дама, от которой он без ума именует его уродом. У Дани все в сжалось от боли, он забыл, как дышать на мгновение. Ему хотелось смеяться и плакать, плакать навзрыд. А он то дурак лежал на койке со сломанными ребрами, грезя о ней и днем и ночью. Идиот! Неужто тот случай с Таней его ничему не научил? Он опять попался на уловку . Будь все проклято! Будь проклято! Мысли Дани метались как осенние листья на ветру. Он стоял, пробуя понять все ему только что сказанное, но мозг отказывался принимать эти сведенья.
По щекам Алены покатились слезы, она наблюдала на искаженное болью лицо Данилы. Она не имела возможности ранить его больнее, чем на данный момент, хуже этого для него ничего не было, чем заявить, что он уродец. Кроме того в то время, когда его били ногами, ему не было так паршиво, как на данный момент. Алене весьма хотелось сказать ему, что это все не действительно, и что она обожает его до беспамятства. Но она предпочитала обожать его на расстоянии живым, нежели заметить мертвым.
-Это не правда! – наконец сказал Даня, его лицо очень сильно побледнело, а легко немного открытый шрам на щеке четко обозначился.

-Я же сказала, мне неприятно тебя видеть, ты похож на жабу, ветхую уродливую, бородавчатую жабу, убирайся! – Алена отвернулась, наблюдать ему в глаза и лгать, было легко невыносимо.
-Это не правда!- опять сказал он, и голос его звучал уже увереннее, - Ты желала меня, так же как и я тебя!
-Ты тупой ублюдок, я с тобой. Я обожаю Максима, я обожаю сосать его толстый член и расставлять для него ноги, это мое самое любимое занятие! Ты так как видел, как он меня трахал, ты ничто в сравнении с ним, пустое место, импотент…
-Заткнись сука, ты просто недорогая шлюха, блядь, самая настоящая блядь… - закричал Даня, схватив ее за плечи и больно тряся.

-Да я блядь, всегда была и буду, а ты самый настоящий урод, Квазимодо хренов!
Пощечина обожгла Алене щеку, она отлетела к кровати, и, прижав руку к лицу, ошеломленно наблюдала на Данилу. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, его лицо исказилось от злости и превратилось в уродливую маску. Сапфировые глаза Алену, а по скулам ходили желваки. Девочка высказала предположение, что он борется с жаждой свернуть ей шею, по окончании всех ее оскорблений. Ее предположение была верной.
Наконец его тело расслабились, кулаки разжались, он подошел к ней и, подняв с пола, уложил в постель, накрыв своим телом. Алена постаралась его оттолкнуть, но не так-то легко отшвырнуть 85 килограмм мышц, узкими женскими ручками. Даня начал целовать ее красную от пощечину щеку и просить прощения. Господи, он еще и просил прощения по окончании всего, что она ему тут наговорила! Девочка растерялась, по ее расчетам, ее слова должны были вывести его из себя, что и произошло, а позже он должен был плюнуть ей в лицо и уйти не оборачиваясь, но вместо этого Даня задирал ей юбку.

-Ты меня желала, я знаю, скажи, что желала, скажи…, - шептал он ей на ухо, опаляя жарким дыханием, не переставая целовать.
-Нет, - тихо сказала Алена, пробуя оттолкнуть его нетерпеливые руки – Даня прекрати!
-Скажи мне, я желаю услышать…, - Данины руки стянули Аленины трусики, а пальцы принялись ласкать заветную точку. Против для того чтобы весомого аргумента у Алены ничего не нашлось в запасе самообороны, ее внезапно затрясло от желания. Пальцы Данилы стали липкими от ее смазки, Алена начала постанывать и двигать попкой. Даня улыбнулся. Он стянул с нее кофточку и лифчик. Его маленькая распутная колдунья, такая сладкая и такая тёплая, от желания, хоть и шептала, что не желает. Даня нагнул голову и слека прикусил сперва один мелкий розовый сосок, а позже второй. Малыши тут же поднялись по стойке смирно, напрашиваясь на повторные ласки. Даня почувствовал, что не одни они поднялись, напрашиваясь на ласки, его дружек упорно рвал ширинку, идя к свободе. Алена начала стягивать с него рубаху с неизменно долгими рукавами, максимально закрывающими шрамы. Освободившись от нее, она потянулась к пряжке ремня, ее руки легко тряслись.

-Я наблюдаю тебе уже невтерпеж? – пошутил Даня, не звучно засмеявшись.
Но в то время, когда Алена резко его перевернула и, стянув джинсы, взяла в рот напряженный член, хохот замер, уступив место стонам наслаждения. Алена поиграла с его дружком пара мин., а позже села сверху на его каменный член. Даня посильнее притянул ее к себе, девочка вцепилась ему ногтями в грудь, поцарапав кожу. Даня содрогнулся и поразмыслил, о том, что воздержание это ужасная вещь она такое с людьми делает! Алена откинулась назад, совершая приятные манипуляции бедрами, Даня приподнялся и начал целовать ее грудь. У него крышу от кайфа, три месяца не прикасаться к этому сладкому телу, были пыткой.
Даня дал ей возможность поруководить мало, а позже резко перевернул ее на спину, Аленка пискнула, оказавшись под ним, и что-то протестующе простонала. Но в то время, когда Даня склонился над ней, опираясь на руки, она с наслаждением подставила губы под его жаркие поцелуи. Даня, точно припал своим ртом к ее губам, разжал их кончиком языка и, вобрал в свои, больно - и сладко. Она как-то возбуждающе попискивала и постанывала, стараясь сдерживаться и не стонать в голос. Ее глаза закатились, а лицо порозовело, тело с кошачьей грацией выгибалось навстречу его движениям.

Она была горячей, как печка и от этих ее стонов и телодвижений, Даня совсем поплыл, он зажмурился и задержал дыхание, ощущая приближение оргазма. Алена также доходила к пику, она обхватила его ногами, чуть не закинув ему их за уши, и начала двигаться стремительнее, стараясь, дабы он проник как возможно глубже. Но вот по ее телу прошла первая судорога, следом вторая, Алена выгнулась, замерла на пара секунд, ловя ртом, воздушное пространство и после этого утратила сознание. Даня кончил, сделав еще несколько толчков. В то время, когда его отпустило, он лег в постель и притянул к себе Алену, она была в отключке. Даня принялся бережно целовать ее личико, девочка сморщила носик, в то время, когда начала приходить в себя, а позже открыла затуманенные глаза.
- Приветик! – тихо сказал Даня, отыскав в памяти, как в один раз так же сказала ему Алена.

Алена не ответила и лишь посильнее прижалась к нему. В ее голове крутились много мыслей, о том, что необходимо извиниться, что они не должна была этого делать, что Максим убьет Даню, в случае если определит. Но девочка поймала себя на мысли, что все только что произошедшее, было фантастически приятным, и ей весьма хочется повторения этих сладостных ощущений.
-Забудь обиду, что назвала тебя уро…, заговорила Алена, наконец, решившись, но Даня закрыл ей рот поцелуем, не разрешив договорить.
-Я знаю.
-Я так не думаю, я просто…, - и опять он не разрешил ей договорить, поцеловав в губы.
-Молчи, слова на данный момент хуже всего, они все сломают, - тихо сказал Даня, нависая над Аленой, опираясь на локти. Правой рукой он нежно перебирал ее локоны.

Алена взглянуть на его улыбающееся лицо со шрамом, который сейчас казался ей не таким уж и заметным, как раньше. Девочка захотел и себе такой же заряд оптимизма, какой исходил от Данилы, но жёсткая действительность не давала долго мечтать . Через час явиться Максим, а ночью, она будет вот так же лежать под ним, расставив ноги и делать вид, что ей приятны его ласки. Даня все сломал, она уже привыкла жить с каждым днем в постоянном страхе, без какой или надежды на спасение, а он дает ей сказку, прекрасную, но не продолжительную, конец которой они оба знают. в один раз основной злодей данной сказки, решил укоротить количество серий в их мелодраме, и Даня на три месяца был прикован к кровати, в следующий раз его кровать будет деревянной, а покрывало из сырой землицы.

- Даня, ничего не окажется, он тебя , - наконец сказала Алена вслух, ее глаза наполнились слезами.
-Не убьет, а ты скоро будешь, свободна, у меня имеется замысел, - Данила легко сместился, дабы не раздавить ее.
-Какой?
-на данный момент определишь, но мне нужна твоя помощь, а в противном случае ничего не выйдет.
-Что я обязана делать? – узнала Алена, не скрывая любопытства. Новость о том, что она сможет избавиться от Максим, Алену обрадовала, ее не очень тревожило, как Даня планирует это сделать. Ей было все равно, кроме того в случае если Макса разрежут на куски и разбросают по всему городу, он в полной мере это заслужил.
Максим сидел за столиком в ночном клубе со своим лучшим другом Костей, они выпивали пиво и вели простой треп о бабах. Наряду с этим, сходясь во мнении, что Алена в последнее время очень сильно сдала и начала выглядеть просто плохо. Не следит за собой, не причесанная, не накрашенная и очень сильно исхудавшая, она приводила к отвращению, а не желание. Ни Максим, ни Костя не спали с ней уже неделю.

Внезапно к их столику подошла женщина лет 17-ти. Юноши во все глаза уставились на нее. Она была весьма похожа на Алену. Такие же долгие тёмные волосы, зеленые глаза, пухлые губы. Девочка кроме того наряжалась в том же стиле, что и Алена. Но ее лицо хоть и красивое, было другим.
-Простите, - прощебетала она, - Вы не могли бы мне оказать помощь, вон тот урод ко мне пристает, а мне это не очень приятно. Русской речи данный дебил, думается, не понимает, и я заявила, что вы мой юноша. – При этих словах незнакомка качнула головой в сторону Максима.

-Конечно красотка! – отозвался Максим, отойдя от секундного шока, он взглянуть в сторону ее обидчика и решил, что наваляет ему в два счета в случае чего, - Иди к нам малышка.
Девочка достаточно улыбнулась, ее левая бровь вздернулась, прямо как у Алены, и у Максима от этого жеста заныло в паху. Ему неудержимо захотелось трахнуть эту соску, трахнуть его Алену.
-Я Кити, - представилась девочка.

Максим скривился, нет, она не Алена, да и имя у нее другое и лицо, лишь волосы, глаза и одежда, напоминали, его любимую сестру. Кто бы имел возможность поверить, что Максим в действительности обожал Алену, по настоящему. Он полюбил ее с того самого дня, как его папа женился на ее матери. Мелкой Алене, тогда было лишь пять и она, стесняясь его, скрывалась в маминых юбках. Макс решил, что будет защищать ее и оберегать. Спустя семь лет, в то время, когда ей исполнилось 12, а ему семнадцать, его любовь переросла из братской в более сильную, он желал ее как даму. Через пара месяцев по окончании дня рождения, Максим изнасиловал ее, сделав своей. Он довольно часто вспоминал тот сутки, как она плакала и брыкалась под ним, это было так восхитительно. А он вонзался в нее все посильнее и посильнее, причиняя боль, заставляя стонать. Вид ее невинной крови вынудил его быстро кончить. Макс просто опьянел от любви к ней, она обязана принадлежать лишь ему, она его собственность, его личная шлюха. Но Алене не пришлось по нраву спать с ним, она неизменно покорно выполняла все его распоряжения из страха, что он убьет ее мать, либо доведет до инфаркта. А он грезил, что в один раз она полюбит его и придет к нему в постель по собственному нестерпимому, тёплому жажде, которое жгло его. Но тупая сучка, выбрала этого обгоревшего ублюдка и спала с ним! При воспоминании, что она вот так же расставляла ноги для Дани, как делала это для него, у Макса сводило челюсть. Ему хотелось размазать этого козла по стенке, за то, что он посмел прикоснуться к его собственности. Лишь Максим и время от времени Костя, имели возможность ее трахать.
-Это Катя, что ли в случае если по-русски? - без особенного энтузиазма переспросил Максим.
-Ну, да. А тебе, что не нравиться? В случае если желаешь, я больше не буду, так сказать, - сказала покорно девочка, опустив глаза и надув пухлые губки.

Я больше так не буду, ну буду, не буду… - пронеслось у Макса в голове, так же сказала и Алена, неизменно, в то время, когда он на нее кричал и точно так же надувала свои розовые губки. Максим опять почувствовал напряжение в паху, он должен трахнуть эту практически копию сестры, во что бы то не стало.
Троица перезнкомилась, Костя, заказал для Кити коктейль с апельсиновым соком, и они начали дружно разговаривать. Максим неотрывно следил за Катей, она то жеманничала, то смеялась, то стреляла глазами, и большинство ее поведения, просто до боли напоминало манеры Аленки.

Макс решил напоить Катю и отвезти в номер, дабы там позабавиться вместе с Костей. Катя с радостью выпивала все, что ей наливали, и время от времени кроме того порывалась закурить, но так этого и не сделала. Так как Алена не курила. Действительно, Макс не знал, что чтобы споить Кити, нужен, как минимум, пузырь деревенского самогона, а не четыре слабеньких коктейля, ее алкогольному опыту имел возможность позавидовать любой опытный алкоголик. На четвертом напитке, Катя претворилась, что пьяная в ухнарь и начала проситься домой, так же ноя, как время от времени делала это Алена. И Максим с Костей отвезли ее, лишь совсем в другое место. Встав в номер вместе с пьяной Кити, юноши начали деятельно срывать с нее одежду. Катя, что-то пьяно бормотала, неизменно повторяя: Максим, ну, пожалуйста, не нужно, я больше так не буду! И от этих слов Макса от желания. Он уже не отличал Катю от Алены, они слились для него в эту одну пьяную девчушку, прикрывающую руками свою обнаженную грудь. Костя сорвал с Кати юбку и трусики и, прижав к кровати, раздвинул ее ноги, дабы Максу было эргономичнее входить. А Максим безотлагательно, разделся и пристроился к ее киске. Девочка хныкала и брыкалась, и это заводило его больше. Максим вошел в нее, но не почувствовал невинной преграды, это его разочаровало, но не так, дабы прекратить ее трахать. В то время, когда он кончил, они поменялись с Костей местами. Девка уже не хныкала, а просто покорно выполняла все, что говорили. Юноши перепробовали все, что лишь смогли придумать, они кроме того трахнули ее вдвоем в один момент. Наряду с этим Катя, как-то подозрительно стонала, словно бы ей это нравилось. Позже она залилась слезами и начала причитать, и не затыкалась кроме того тогда, в то время, когда получала затрещины. Максим драл и драл ее, он был неутомим, ему казалось, что это под ним хнычет Алена. В этот самый момент произошло то, чего очевидно никто не ожидал, либо практически никто.

В номер ворвались мусора, в комнате начался хаос. Менты повыхватывали пистолеты и "настойчиво попросили", дабы Максим и Костя легли на пол лицом вниз и сложили руки за спиной, юношам пришлось подчиниться. Через пара секунд появились осознанные и партьей гостиницы, который неизменно повторял, что он услышал крики и осознал, что девочку насилуют. Пьяная в дрова Катя, как-то сходу подозрительно оживилась и начала реветь в три ручья, прикрываясь простыней. Она во все горло кричала, что ее напоили и жестоко изнасиловали эти два мудака. Костя и Максим валялись на полу номера со скрученными за спиной руками, полностью голые, а рядом толпилась целая куча народа, постояльцы из соседних номеров вышли взглянуть, из-за чего все шумят. Макс был в шоке, для того чтобы он не имел возможности себе вообразить кроме того в ужасном сне, его повязали за изнасилование несовершеннолетней женщины. От страха его желудок скрутило в тугой узел, и затрясло, как в лихорадке, поскольку всем как мы знаем, что делают с насильниками на зоне. А при таком количестве свидетелей ему никак запрещено было выкрутиться из этого дерьма, без последствий. Максим в полном кошмаре уставился на очевидцев, каковые звучно возмущались и именовали его подлецом, извращенцем и насильником. В этот самый момент Макс рассмотрел в толпе, большого парня с пшеничными волосами, он улыбался. Данила улыбался, глядя на данный спектакль, все было отработано до мелочей, все это было специально для Максима. Дане обошлось это в достаточно круглую сумму, но он ни капли не пожалел, что столько израсходовал. Для для того чтобы момента, стоило так попытаться.

Даня вышел на улицу, достаточно насвистывая, он поразмыслил, что нужно дать должное данной девушке легкого поведения Кити, за чемь дней, она умудрилась выучить все манеры Алены и безупречно сыграла свою роль несчастной жертвы. Боже, таковой спектакль и все для одного зрителя- поразмыслил Даня – Ну хорошо для двух. Его губы то и дело кривились в довольной улыбке, он ожидал, в то время, когда выведут Максима, ему хотелось сказать этому мудаку несколько нежных слов на прощание.
Наконец мусора начали выводить задержанных, первый вышел Костя, ему очень сильно выворачивали руки, и он кроме того поскуливал, согнувшись в три погибели. В то время, когда вывели бледного и напуганного Максима, Даня подошел к нему и не звучно сказал:

-Отправляйся в преисподняя, и поцелуй в жопу Дьявола от меня сука! – Даня подмигнул привычному менту, который стоял, рядом ухмыляясь, и продолжил, словно бы отыскав в памяти, - Ах да, приятных сновидений пидар, в случае если само собой разумеется сможешь когда-нибудь уснуть на параше, прикрывая руками очко!
Мусор, который вел Максима, опять вывернул ему руки и, подгоняя, потащил к машине. Макс осознал все. Это представление устроил Даня и точно не без помощи Алены. И менты, и пьяная девка, и осознанные, всем было заплачено за их роли. Максима затошнило, от страха он за спотыкался и чуть не растянулся перед ментовской машиной.

Спустя три месяца состоялся суд, и Максиму и Косте, впаяли максимальные сроки по статье изнасиловании. Судья был не приклонен, а в то время, когда зачитал решение суда, то выразил сомнение по поводу того, что он бывает, когда-либо смягчен. Родители Максима и Кости пробовали извлечь их, но на все предложения, судья и прокурор отвечали отказами. Макс осознал, что тут не обошлось без Дани, он хорошо им заплатил.
Максима послали по этапу вместе с Костей. Юноши неизменно прибывали в состоянии кошмара, им обоим было как мы знаем, что с ними будет, из этого никто не делал секрета. Мордой в нары и на утор вся территория знает, что ты девка. У Максим по большому счету не было уверенности, что он выйдет из колонии живым, он понимал, что Даня имел возможность заплатить не только судье за решение суда. Он не очень сильно ошибался. Спустя семь дней, по окончании того, как парней подселили в хату, ночью пришел конвоир и, вызвав Макса, повел, его по коридорам.
-Куда мы идем? – дрожащим голосом узнал Максим, вся его храбрость испарилась, уступив место животному страху.
-Пасть закрой и шагай, - грубо ответил тот.

Они подошли к хате и конвоир, сняв наручники с рук Максима втолкнул его во вовнутрь. В камере сидело три громадных, накаченных мужика, двое из них были не русскими, они что-то ели и наблюдали телик. Макс остановился как вкопанный, он чуть не упал, у него задрожали коленки и застучали зубы. Это миленькое место все именовали пресс-хатой, и каждому на зоне было как мы знаем, что тут делают с людьми.
-Вот девочку вам свежую, привел! – со хохотом сказал конвоир, закрывая дверь камеры, и тем самым, отрезая последний путь к спасению Максу.

Максим тут же бросился к двери и начал звать на помощь, но в ответ ему раздался приглушенный хохот, а после этого конвоир начал тихо насвистывать радостную мелодию. Максим повернулся к зекам, все они сидели, оперившись руками на колени, и ухмылялись.
-Какая ты у нас горластая сучка, но смазливая бля! – сказал самый здоровый из них.
Все трое накинулись на Максима, он хорошо дрался, но это его не спасло, через пара мин. отчаянного сопротивления его перекинули через стол и сдернули брюки. Конвоир начал насвистывать чуть громче, крики из хаты, сбивали его с ритма, и он мало фальшивил.

На улице опустилась поздняя ночь и в тёмном бархатном небе ярко горели тысячи звезд, заставляя замирать от восхищения. И хоть на данный момент стоял май, было мало прохладно. Полная луна роняла свои холодные лучи на водную гладь, высвечивая золотую дорожку. Двое шли по берегу озера, держась за руки.
-Даня я замерзла, поехали домой, - захныкала Алена.
-Потерпи, скоро прейдем, - ответил он.
Наконец, они добрались до места назначения, и Даня, отодвинув в сторону как занавес, долгие ветки ивы, спадавшие до земли, пропустил вперед Алену. Они оказались на берегу, который полукругом очень сильно вдавался в озеро. На сухой земле лежало одеяло и корзинка с продуктами, в ней же покоилось дорогое красное вино и бокалы. Алена замерла на пара секунд, от восхищения, это было так романтично, как в сказке. Над головой простиралось огромное звездное небо, лягушки , распевая серенады, от света луны к месту их ночного пикника протянулась золотая дорожка. И где-то тут, в кустах, копошилась целая куча, ядовитых гадов, готовых вцепиться в задницу, любому, кто потревожит их покой.
-Как красиво! – благоговейно тихо сказала Алена, - Ты захватил с собой противоядие?
-Вот дурочка, - засмеялся Даня, - Опасаешься?
-Да нет, просто не хотелось бы погибнуть от укуса какой-нибудь змеи.
-Да хорошо, ты, что хочешь смерти несчастной змейке, ты полностью не съедобна!
-Подлец! – Алена ткнула его в ребра, - И ничего я не опасаюсь, я это так, , пошутила.
-Конечно, само собой разумеется солнышко, все как ты скажешь трусишка, - Даня засмеялся, глядя в ее сердитые глаза, - Может, присядем, наконец?
-На дорожку что ли, на тот свет?
-Какая ты пессимистка!

Они сели на одеяло, Даня разложил заготовленные закуски и открыл вино, разлив по бокалам. Первый тост был за них, сейчас ровно год, как они привычны. Столько всего произошло за текущий год и хорошего и нехорошего. Алена, наконец, избавилась от Максима, правда время от времени он ей снился по ночам, его лицо всегда было бледным, он протягивал к ней руки и шептал, что обожает. От таких снов, Алена просыпалась в холодном поту, и весьма сожалела, в случае если рядом не было Дани. Он постоянно обнимал и успокаивал ее в такие моменты. в один раз Алена приехала к нему на зону с родителями, по их настоянию, они говорили, что он весьма желал ее заметить. Макс смотрелся в полной мере здоровым, он жадно всматривался в ее лицо, словно бы желал что-то в нем прочесть либо найти, хоть какую-то реакцию на него. Но Алену он ни какое количество не тревожил, она уже кроме того прекратила его ненавидеть, ничего не осталось в ее душе для этого человека, кроме того таковой роскоши, как отвращение. Пустота в сердце, никаких чувств и кошмары по ночам, это все воспоминания, что достались ей от старшего сводного брата.
на данный момент Алена наблюдала в будущее, кошмар, который продолжался четыре года, закончился, рядом с ней был любимый человек, и остался последний неразрешенный вопрос, последнее сомнение, которое терзало девочку в течении года.

-Дани? – голос Алены внезапно стал напряженным, это вынудило Даню навострить уши.
-Что?
-Тогда не забываешь, на квартире, в то время, когда Максим меня изнасиловал при всех, я посмотрела тебе в лицо. И ты. ты наблюдал на меня с таким отвращением. Ты … ты считаешь меня шлюхой, ты поразмыслил, что мне все это нравиться? – задала вопрос она дрожащим голосом.
Даня отставил свой бокал и забрал у нее. Он притянул ее к себе и прижал к груди. Алена всхлипнула и постаралась отстраниться, он не дал и еще крепче сжал в объятиях.
-Я наблюдал с отвращением не на тебя, а на Максима, на то, как он издевался над тобой, - ответил он негромко.
-И ты не считаешь меня шлюхой, кроме того без оглядки на то, что я спала с ним четыре года?
-Может ты и шлюха Аленка, - девочка сжалась от этих слов, - Но Всевышний свидетель, ты моя шлюха.
Алена не смогла сдержаться и засмеялась через слезы, лишь Даня имел возможность собрать в одно предложение эти слова.

-И по большому счету прекрати ты себя так именовать, я к примеру, считаю, тебя весьма умелой дамой, могущей работать руками, и мне несчастному девственнику очень сильно повезло, в то время, когда я тебя встретил. Да и остальными частями тела ты трудишься не хуже, чем…
Алена смеясь, ткнула его в ребра, локтем не разрешив закончить фразу.
-Тебе повезло, что я такая умелая дама могущая работать руками, в будущем это может понадобиться, по причине того, что у мужчин, знаешь ли, начинаются всякие там неприятности с возрастом, а ты так как старше меня аж на целых семь лет.
-По-моему, кто-то намекает на мою несостоятельность, и кому-то было мало секса в последние два дня, - смеясь, сказал Даня и повалил Алену на покрывало, - Ты, думается, опасалась змей? Щас мы их распугаем, вот задеру тебе юбку и включу стоналку!
Даня театрально закатал по выше долгие рукава рубахи и полез рукой в трусики Алене, она завизжала, и начала смеясь брыкаться.
-Потише, я не могу нащупать кнопку! – усмехался Даня, шаря рукой у нее в трусиках, Алена повизгивала и смеялась, - Вот блин, спряталась она что ли?

На лице Дани игралась широкая проказливая улыбка, и он на данный момент был похож на шаловливого мальчишку. Алена притянула его лицо и поцеловала в губы, а позже звучно взвизгнула и захохотала.
-Отыскал! – весело вскрикнул Даня.

Прокомментируйте данный рассказ:
Комментарии читателей рассказа:
Стас 23.01.2015 17:57

Лучшее что я когда-либо читала))

Статьи по теме